– Надеюсь, наша маменька не захочет поменять чайник на свое любимое зеркало, – проворчала я и махнула рукой: – Оно в твоем распоряжении. Расколдовывай!

Но некоторое время, сложив руки на груди, муж разглядывал зеркало. Казалось, он просто любовался своим отражением. Возможно, моим тоже – я стояла рядом, ожидая, что знаменитый и ужасный колдун Фостен Мейн сейчас изобразит занимательный магический фокус.

– Чего ждем? – спросила у него. – Ностальгируешь или прикидываешь, как его разобрать?

– Зачем? – с искренним любопытством уточнил он.

– В моем мире ремонт часто начинают с того, что вещь окончательно ломают, – припомнила я, как в студенческом общежитии какой-нибудь электрический прибор сначала разбирали на винтики и пружинки, а потом собирали обратно. У мастеров-самоучек непременно оставались лишние детали, но вещь, как ни странно, начинала работать. Ненадолго, правда.

– Интересный подход.

– Меня тоже всегда удивлял, – согласилась я.

– Покажи кабинет, – приказал волшебному артефакту Фостен, не поднимая голоса.

Обе створки и центральное зеркало покрылось помехами, как экран испорченного телевизора. Раздалось характерное шипение, точно с крыши сорвали антенну и теперь не ловился ни один канал.

– Проясниться, – добавил муж.

И еще повторил пару раз, пытаясь добиться от зеркала четкой картинки.

– Мне пришлось по нему стучать, когда оно зашипело, – поделилась я ценным опытом и тут же заработала весьма красноречивый взгляд. – В смысле, я пыталась вернуть нормальное зеркало, а оно стало показывать твой кабинет.

– И?

– Пришлось ударить еще разок.

– Чтобы прибавить звук? – с иронией спросил Фостен.

– Чтобы прервать связь, – соврала я с такой укоряющей интонацией, что стало бы стыдно и жестяной кастрюле, но не моему мужу. Он продолжал смотреть с откровенной насмешкой. – Но ты прав: увеличилась громкость. Теперь ты знаешь, как все случилось, и сможешь его починить.

Без слов Фостен шарахнул кулаком по столику. Ящик выскочил из-под крышки, створки задрожали, изображение прояснилось.

– Говорю же, способ «хорошенько шарахнуть» помогает во всех мирах, – вздохнула я, скромно сцепив пальцы в замок. – Главное на дощечки его не разбирай. Мы с твоей матушкой очень расстроимся.

Фостен покосился на меня в молчаливом упреке.

– Молчу и не крякаю мастеру под руку, – немедленно отступила я.

Словно издеваясь, он перебрал все открытые залы замка и кухню, где повар страстно ругался с Вэллой, а та, не обращая внимания на усатого скандалиста, преспокойно месила тесто. На мужской спальне с большой кроватью изображение зависло. Очередной раз стучать по столику Фостен не пожелал и прижал к зеркалу ладонь. Гладкая поверхность сначала позеленела, а потом почернела.

– Я просила убрать связь, а не портить трюмо, – ворчливо прокомментировала я.

Муж посчитал ниже своего достоинства объяснять дремучей жене тонкости магических преображений. Стоило ему убрать руку, как зеркало прояснилось.

– Оно больше не будет демонстрировать залы замка, – резюмировал Фостен.

– Благодарю, – кивнула я. – Ты так ловко управляешься с починкой магических артефактов…

– Ты хочешь, чтобы я еще что-то починил? – без экивоков спросил он.

– Как догадался?

– Внутренний голос подсказал.

– Ну раз ты настаиваешь… – Я моментально метнулась к комоду, выдвинула ящик и полезла за шкатулкой.

– Я не настаиваю, – заметил Фостен.

– Но тебе уже некуда деваться, – отозвалась я и, подняв крышку, продемонстрировала ему испорченную щетку с почерневшей на кончике деревянной ручкой. – Она сушила волосы, а потом чуть меня не спалила.

– Просто закажи новую, – немедленно предложил муж.