В ярком летнем солнце муж выглядел ошеломительно. Темно-синий камзол подчеркивал фигуру, темные волосы волной лежали на плечах. В них осталась только одна светлая прядь, и она ему шла.

Вряд ли теперь в этом красивом, уверенном в себе мужчине, от которого сердце сбивалось с размеренного ритма, кто-то узнал бы самого страшного колдуна королевства Рейванд. Не знаю, что стерло с его лица следы темного дара. Возможно, мертвое озеро одарило нас обоих, но мне нравилось думать, что изменения начались с того самого момента, когда мы впервые заговорили в холле Артиссов.

Экипаж остановился. Бросив какую-то команду собаке, видимо, чтобы она не сходила с места, Фостен приблизился к краю тротуара. Слуга открыл дверцу, и муж с сексапильной полуулыбкой на губах подал мне раскрытую ладонь.

– Добрый день, леди Мейн.

– И вам, дорогой супруг. – Опершись на его твердую руку, я легко выбралась из высокой кареты.

Потом он помог спуститься со ступеньки теще. Катарина не побоялась ни сжать его ладонь, ни посмотреть в глаза. Очевидно, для Артиссов Фостен перестал представлять сосредоточие зла, способное одним взглядом проклясть род до седьмого колена, и семья осознала, что с манерами у колдуна получше, чем у их дочери.

– Выгуливал Зефиру, потому что другие отказались? – Я кивнула на собаку, и та трубно тявкнула.

Она отчаянно колотила хвостом по брусчатке, но после приказа мага не смела сорваться с места. Иначе устроит непотребный бедлам и, возможно, на радостях от встречи кого-нибудь (меня) опрокинет наземь.

– Хотел прогуляться с вами, леди Мейн, но ваш единорог увязался следом, – ответил Фостен и кивнул на ящики в карете: – Смотрю, поездка в мастерскую прошла удачно.

– И это не стоило тебе ни варьята, – хмыкнула я.

Катарина вновь прыснула в кулак и, быстро извинившись, помахала рукой:

– Прогуляйтесь. Погода сегодня чудесная.

Загнать Зефиру в дом не удалось. Мы с Фостеном неторопливо шагали по мощеному тротуару, а она трусила рядом и отчаянно строила вид, что вовсе не обращает внимания ни на кареты, ни на прохожих. Потом ходить она подустала, под изумленное оханье окружающих превратилась в мелкую собачонку и попросилась на руки. Пришлось с сожалением отпустить локоть мужа и подхватить ее под мышку.

– Как прошла поездка во дворец? – спросила я Фостена.

– Не так весело, как твоя в мастерскую фарфора.

– То есть ни одной бесплатной тарелки ты не отжал?

– Его величество жаждет лично познакомиться с моей супругой. Гневался, что я приехал один. Грозился нанести визит в замок, – поделился он.

– Я никого в жизни нигде не принимала! Особенно монарших особ! У нас даже фарфорового сервиза своего нет! – воскликнула я и Зефира в моих руках тявкнула тоже исключительно обеспокоенно. – Только секретарский!

– Я сказал, что замок не готов к приему королевской свиты, – признался Фостен.

– Ты послал его величество? – опешила я. – У нас неприятности?

– Попросил его приехать, когда мы закончим ремонт, – мягко поправил он.

– У нас будет ремонт?! – Теперь я действительно испугалась. – Точно! Мы по уши в неприятностях.

– Ты хочешь отремонтировать Рокнест? – невозмутимо уточнил муж, определенно потешаясь над тем, как я всполошилась.

– Нет! Меня все устраивает.

– И меня, – отозвался он.

– Господи, отлегло, – проворчала я, понимая, что невозможно закончить ремонт, который никто не планирует заводить в доме. – Не пугай так больше. У твоей жены слабая нервная система.

– Нервная система у моей жены железная, – парировал он. – И ты это не раз демонстрировала. Хочешь выпить кофе?