Тот пошатнулся, но выстоял. С широкой улыбкой отряхнул пиджак, сорвав рубиновую пуговицу, покрутил ее в руке и спрятал в карман, как мелкую монету.

– Думал, что развеселю тебя сплетнями, но кто же знал, как жизнь повернется…

– Как? – процедил Фостен, сожалея только о том, что не наградил сплетника тычком в зубы.

– Что ты прикипишь к своей жене, – хмыкнул советник и толкнул дверь в башню звездочета, открыв взору длинную винтовую лестницу в обсерваторию и личные покои.

Проклятье оказалось тяжелое: дряхлое старческое тело покидало с трудом, вгрызалось в него и не отпускало. Под самый конец старик вцепился в рукав куртки Фостена с неожиданной силой, надорвав ногтями, как когтями, плотную дубленую кожу. Заставил его склониться и прошипел на ухо демоническим голосом:

– В твой дом скоро придут и захотят забрать чужую душу.

Для кого-то пророчество прозвучало бы полной тарабарщиной, но не для Фостена, женатого на женщине из другого мира. И как же рад он был увидеть ее посреди захламленной гостиной давным-давно заброшенного особняка Мейнов в столице! И оказался столь же зол, застав ее в объятиях явившегося в замок нахального юнца.

Сойер Райт стоял непозволительно близко к его жене, заглядывал в глаза и страстно тискал плечи. Фостен крайне вежливо попросил его убрать руки. Буквально проявил чудеса дипломатии! Однако тот оказался смельчаком на грани идиотизма: с ожесточенной миной схватил Марию за локоть и толкнул себе за спину, словно прикрыв от темного колдуна.

– И что ты сделаешь? – сцедил он.

Фостен искренне пожалел, что на самом деле не способен убивать взглядом. Крайне практичный навык, когда от злости печет в груди. Но природа, к сожалению, не одарила.

– Сойер, не глупи! – сцедила Мария, отходя на два шага, но лучше бы на три.

– Объясни, мальчик, что я сейчас увидел? – Фостен сделал вид, что его не задело, как по-свойски она обращается к незваному гостю. – Я решил, что тебя прислал Дейвид Артисс, но страсти здесь кипят не детские.

В свете последних дворцовых новостей Фостен посчитал, что тесть отправил шпиона проследить, насколько сплетни верны. Не творит ли их дочь злодейства в паре с мужем, как натуральная одержимая ведьма, и не вынашивает ли планы захватить полмира? Он ошибся.

– Ты женился на моей женщине, колдун! – процедил отчаянный мальчик с потемневшими от собственного бесстрашия глазами.

– Да неужели? – осклабился Фостен, чувствуя, как в груди выстрелило и нехорошо свело. – И большая у вас случилась любовь?

– Да когда бы я успела? – с возмущением встряла Мария. – Меня с этим человеком ничего не связывает!

Испытывать ревность к глупому юнцу смешно. Даже нелепо. Фостен никогда не считал себя собственником, с уверенностью заявлял, что все имеют право на прошлое, но отчего-то не мог унять злость. Возможно, потому что кое-какое прошлое его жены осталось вовсе не в другом мире и внезапно постучалось в двери.

– И ты будешь не против, если я его усыплю, как безродного демона, моя дорогая супруга? – тихо спросил Фостен.

– Да ради всего святого, Фостен! – Она начала злиться. – Этот парень слегка с приветом, но за глупость не проклинают.

– Неужели? – протянул он.

– Особенно насмерть! Просто будь любезен: отведи его к магической двери и забудем об этой идиотской истории, – резковато проговорила она и вдруг добавила: – Пожалуйста.

Ему казалось, что в библиотеке, сердито скрестив руки на груди, стояла темноволосая, остроглазая женщина с красивыми губами, вопиюще неуместная в магическом мире, а потому неимоверно притягательная.

– Заставишь меня колдовать? – вкрадчиво спросил Фостен у Сойера.

Неожиданно мальчик нехорошо усмехнулся, бросил выразительный взгляд на Марию и молча зашагал к дверям библиотеки. В этот момент Фостен пожалел, что действительно не держит ни конюшню, ни кучера. Отвезти бы этого… господина Райта в горы и оставить там, как приблудного кота. Но пришлось выставлять через портал.