– Я все еще зла и не оставила мысль стать вдовой, – предупредила его.

Он кашлянул. Кошка жалобно мяукнула, словно умоляя не отдавать ее колдуну. Я была непреклонна и категорично покачала головой.

Фостен, по всей видимости, умел прочувствовать тонкий момент, когда следует отступить. Перехватив Зефиру поудобнее, он пожелал мне хорошего вечера и удалился. Далеко, правда, не ушел. В коридоре что-то громыхнуло. Муж сочно выругался. Возможно, кошка превратилась в единорожку и отдавила ему ногу.

Из злорадства я и не подумала проверить, что за катастрофа у них случилась и не надо ли дорогому супругу срочно нести костыли. Притворившись глухой, отправилась смывать остатки косметической маски и по мере сил превращать запутанные, подсохшие лохмы в расчесанные волосы.

Пока я приводила себя в порядок, в гостиной с подносом в руках возник Вернон. Он подозрительно оглядывался по сторонам, видимо, недоумевая, почему в женских покоях безлюдно.

– Господин Мейн просил принести любимого вина и закусок, – пояснил дворецкий. – Я принес.

Помимо прочего, на подносе красовалась изящная фарфоровая вазочка. Из тонкого горлышка топорщился бархатистый цветок.

– Поставьте на стол, – попросила я.

– А хозяин?

– У вашего хозяина, Вернон, появилась подходящая ему по характеру компания, – не удержалась и высказалась я. – Два демона точно найдут общий язык.

Вернон скуксился. Махровый цветочек в вазочке тоже вдруг перестал топорщиться: перегнулся через фарфоровый край и повесил бархатистую голову, словно хотел этой самой головой побиться о поднос. В принципе, я его хорошо понимала. Мне тоже хотелось побиться обо что-нибудь головой, а заодно ударить мужа подносом.

Утром на другой половине кровати рядом со мной обнаружился огромный черный дог. Он самым нахальным образом лежал, дышал и смотрел очень плотоядно.

– Пошла на пол! – подскочив, рявкнула я.

Зефира проворно соскочила с постели и трубно гавкнула.

– Кошкой ты мне нравилась больше, – проворчала я.

Через секунду в мою сторону щурилась кошка, большая и хищная. Не знаю, исходя из чего инфернальная хтонь выбирала обличие, но она превратилась в черную пуму.

– Лучше собакой, – покачала я головой и тут же добавила: – Маленькой!

В итоге, когда в спальню заглянула Раиса, ее встретила заливистым лаем крошечная вытаращенная собачка, перебирающая тоненькими лапками.

– Светлый лик помоги! – охнула горничная, прижав руки к сердцу. – Это что за образина?

– Благородный единорог, счастье в замок несущий, – вздохнула я. – Сегодня он в костюме собаки.

Благородный единорог в облике ручной собачки оказался брехлив, визглив и дюже злобен. Пришлось запереть его в покоях, чтобы не распугивал звонким лаем замковых призраков, а заодно слуг.

По дороге на завтрак я придумала десяток ехидных комментариев об умении моего супруга воспитывать нечисть, но все ироничные слова сами собой вылетели из головы. От удивления. За столом в компании Фостена и его секретаря попивала кофе хозяйка агентства по найму прислуги мадам Вайри. Рядом с ней на соседнем стуле с непроницаемым видом сидел Сойер Райт.

При моем появлении бывший возлюбленный Ивонны, как полагалось воспитанному мужчине в обществе аристократов, поднялся со своего места (единственный из присутствующих, остальные манерами не страдали). Губы едва заметно дернулись в почти невидимой, несмелой улыбке. В ярко-синих глазах вспыхнула робкая радость, но тут же сменилась непониманием, почему возлюбленная осталась холодна, как ледяная глыба.

– Светлого утра, леди Мейн, – ответил Фостен, когда я поприветствовала неожиданное собрание.

Вернон отодвинул для меня стул. Усевшись на привычное место по правую руку от мужа, я вежливо улыбнулась.

– Не ожидала с утра увидеть гостей.

– Мы с официальным визитом, – довольно проговорила мадам Вайри. – Мне удалось найти вам управляющего в замок.