Оказавшись у себя в номере, сняли дорожные плащи. Миссис Грейвс принялась разбирать немногочисленные вещи, которые мы взяли с собой. Я же не могла усидеть на месте: нервничала, ходила из угла в угол, выглядывала в окно. Принесли обед, я с трудом заставила себя съесть пару ложек жирного супа.

– Миледи, – посмотрела на меня дуэнья, – может, прогуляемся? Вам нужно отвлечься, а то на вас лица нет.

Она была права, нужно переключиться.

– Да, миссис Маргарет, вы правы. Доедайте и пойдёмте на рынок.

Через четверть часа мы снова накинули плащи и спустились в общий зал. Маркус и Вален как раз заканчивали обедать, когда мы к ним подошли:

– Сэр Маркус, давайте пройдёмся по рынку, – сказала я телохранителю, он понимающе кивнул и встал, следом за ним поднялся и второй охранник.

Рынок Торнтона не изменился, всё такой же шумный и пёстрый. Ряды прилавков тянулись через всю площадь и «бежали» дальше, в нижние районы. Здесь продавали всё: овощи, мясо, рыбу, ткани, посуду, инструменты. Запахи смешивались между собой, забивая нос и с трудом проталкиваясь в лёгкие: свежий хлеб, копчёности, специи, навоз…

Я остановилась у загона с животными: козы, овцы, куры, гуси… Мой взор зацепился за двух молоденьких белых козочек, с тёмными пятнами на боках. Они выглядели здоровыми, упитанными.

– Сколько за этих двух? – спросила торговца.

– Тридцать шесть медных пенни за обеих, госпожа, – ответил он, кланяясь. – Отличные козочки, молочные. Будут давать по два литра в день каждая.

Я кивнула и даже торговаться не стала, цена была справедливой и, отсчитав монеты, высыпала их в его широкую мозолистую ладонь. Затем купила у него же ещё дюжину кур-несушек, рыжих, суетливых, громко кудахтающих.

– Джон, – обратилась к слуге, которого я тоже взяла с собой, – отвези всё это в Эшворт-холл. Козочек отдашь старостам в деревни, пусть дети пьют свежее молоко. Куриц тоже им же.

– Слушаюсь, миледи, – кивнул старик.

После отправились в лавку готового платья на улице Роз. Дуэнья настояла, да я и сама понимала, что мой нынешний гардероб не подходит баронессе.

Лавка оказалась небольшой, но опрятной. К нам тут же подошла полная женщина средних лет. Она мгновенно оценила и моё поношенное платье, и старую обувь.

– Чем могу служить…

– Моей подопечной, леди Айрис Эшворт, – коротко представила меня Маргарет, и продавщица мигом переменилась в лице, вежливо поклонилась, – нужно выходное платье, скромное, но приличное.

– И у меня кое-что для вас точно найдётся, госпожа, – и скрылась за занавеской, вскоре вернувшись с тремя платьями на руках.

Первое было слишком ярким, канареечно-жёлтым с пышными рукавами-фонариками. Второе серое, строгое, но из некачественной ткани, через месяц она пойдёт катышками. А вот третье… Цвета тёмного мёда, из плотной шерсти с едва заметным саржевым переплетением. Простой крой, никаких лишних украшений. Я потёрла край между пальцами. Хорошая пряжа, такое платье прослужит годы.

– Сколько? – спросила я.

– Пятнадцать серебряных, миледи.

Миссис Грейвс поджала губы, явно готовясь торговаться, и я не стала её удерживать, тем более заметила, как азартно блеснули глаза продавщицы. Женщины буквально вцепились друг в друга, борьба шла за каждую монетку, в итоге крайне довольные результатами битвы, разошлись в стороны: я со свёртком замечательного платья, торговка с десятью серебряными в пухлой ладони.

Уже будучи в гостинице, в своём номере, моя дуэнья критически осмотрела обновку.

– Добротно, но слишком просто для баронессы, – вынесла она вердикт. – Однако это можно исправить, добавив всего один штрих, – и достала из своей сумки маленький, но укомплектованный всем необходимым швейный несессер и мой кружевной воротник, подаренный Найджелом.

Я устроилась на стуле и заворожённо наблюдала, как её пальцы ловко порхают над тканью. Стежки ложились ровно и незаметно. Миссис Грейвс пришивала воротник не просто по краю, а с небольшими складками, чтобы кружево красиво обрамляло шею.

– Вы прекрасно шьёте, – заметила я.

– Я ведь дочь виконта и должна уметь многое, – ответила она, не отрываясь от работы. – Вышивать, шить, вести хозяйство…

Я благоразумно промолчала, шить я не умела, а вышивать тем более. Когда она закончила, купленное платье преобразилось! Тот же простой крой, та же практичная ткань, но кружевной воротник добавил всему этому сдержанного благородства. Теперь это было платье небогатой, но респектабельной аристократки.

– Благодарю, миссис Грейвс.

Она кивнула, пряча несессер обратно в сумку.

– Лорд Льюис выбрал отличное кружево, брабантская работа, если не ошибаюсь. Вы ему нравитесь, леди Айрис, но пока у вас траур и он ваш официальный опекун, он не имеет права дарить вам драгоценности, но я уверена, как только приличия ему позволят, лорд Найджел станет за вами ухаживать, помяните моё слово, – и многозначительно улыбнулась.