– Миледи, доброе утро, – поклонился охранник и вдруг посмотрел куда-то мне за плечо, я обернулась и наткнулась на внимательные серо-голубые глаза Льюиса. Опекун замер на верхней ступеньке небольшого крылечка.

– Доброе утро, – вежливо поприветствовала его я, сделала быстрый книксен и добавила: – Пройдите в столовую, Полли принесёт вам завтрак…

– Доброе, нет, благодарю, перекушу в Торнтоне, – покачал головой мужчина, быстро сбежал по скрипучей лесенке, остановившись аккурат в полуметре от меня. Статный, широкоплечий, в дорожном плаще. Сапоги начищены до зеркального блеска, шляпа надвинута на лоб. Выглядел он так, будто собирался не в провинциальный Торнтон, а на приём к герцогу.

– Лорд Найджел, – я с трудом удержала себя на месте и подняла голову, чтобы видеть лицо собеседника. Надо же, какой он высокий, моя макушка едва доходила ему до середины груди, – у меня к вам просьба…

– Какая же, леди Айрис? – чуть склонившись ко мне, уточнил он.

– Простая, вот, – и, быстро вынув из кармана платья сложённый вчетверо лист бумаги, протянула опекуну. – Раз уж вы едете в город, не могли бы вы кое-что для меня приобрести?

Найджел, явно заинтригованный, взял бумагу, развернул и начал читать. С каждой строчкой его брови медленно, но неуклонно ползли вверх.

Я стояла, скрестив руки перед собой, и наблюдала за сменой эмоций на его благородном гладковыбритом лице: лёгкое недоумение быстро переросло в глубочайшее удивление, а затем трансформировалось в нечто среднее между шоком и возмущением.

– Леди Айрис, это… – он снова посмотрел на список и замолчал, подбирая слова.

Список продуктов действительно получился весьма внушительным. Впечатляющим. Я, когда его составляла, по завершении ещё полчаса думала – а не перегнула ли я палку, но по здравому размышлению пришла к выводу, что нет, и оставила всё без изменений. Я не собиралась стесняться, с чего вдруг?

– Да, – спокойно ответила я. – У вас на всё уйдёт плюс-минус двадцать семь серебряных крон. Поймите, лорд Льюис, я не в состоянии кормить ещё три лишних рта. Раз уж мне нужна дуэнья, извольте сами её содержать. То же касается вас и вашего слуги.

Найджел помолчал немного, в глубине его глаз я заметила что-то похожее на восхищение вперемешку с уважением.

Мужчина молча кивнул и, свернув лист, сунул его себе в карман.

– Когда планируете вернуться? – довольно улыбаясь, уточнила я.

– К вечеру, полагаю. Где-то часа через три сюда прибудет наёмный экипаж, который и увезёт миссис Стоун. Я же пройдусь по рынку, куплю всё по вашему списку и мебель… – он на секунду замялся, – «жить» на лавке не самое приятное занятие, – и едва заметно поморщился. О, нежному лорду не понравилось спать на досках, хе-хе, я с трудом удержала смех при себе.

– Покои моего отца вскоре снова будут свободны, вы можете вернуться в них, – вместо этого заметила я. – Зачем такие траты, мебель стоит недёшево.

– Да, я вернусь в ту комнату, но кровать всё равно нужна, поскольку отказаться от дуэньи я не в праве. Ей быть.

– Да кто же спорит? – пожала плечами я. – Тогда до вечера, – и, развернувшись, направилась в сторону огорода.

За спиной донёсся тихий смешок Гарри:

– По всей видимости, милорд…

Опекун выразил своё возмущение слуге? Я широко усмехнулась, пусть привыкает, я не собиралась выпрашивать, унижаться или церемониться, либо Найджел участвует в жизни поместья, либо… уезжает. Я никого не держу.

– Идём к мельнице, – кивнула своим сопровождающим.

Утро выдалось ясным, но прохладным – в воздухе ещё чувствовалось дыхание ночи. Роса лежала на траве нетронутой, превращая луга в мерцающее полотно. Солнечные лучи, скользя по влажной зелени, высекали из каждой капли крошечную искру света. Где-то в вышине, теряясь в молочной дымке рассвета, перекликались птицы, их голоса звучали чисто и звонко, как хрустальные колокольчики в тишине ещё спящего мира. Через полчаса мы вышли к Миллбруку. Река здесь была своенравной, несла свои воды вразнобой, то убыстряясь на перекатах, где выступающие из дна замшелые валуны дробили поток на пенные всплески, то замедляясь в глубоких чернильного цвета заводях.

Итак, мельница и её восстановление – ключ ко всему.

Старое колесо имело нижнебойную конструкцию, то есть вода била по лопастям снизу. Коэффициент полезного действия около тридцати процентов, получается, что треть энергии потока превращается в работу, остальное уходит впустую.

Я уже дала кузнецу и его сыновьям указание починить старое колесо, а именно: загнуть лопасти под углом, заменить сгнившие части. Это временная мера, чтобы мельница хоть как-то работала ближайшие два месяца, пока мы будем строить плотину и новое колесо, о чём я и собиралась рассказать сегодня Уиллу.