Сама я, заполучив за отработанный сентябрь аж двадцать два золотых, что не могло не радовать, сразу прикинула, что с этих денег мне надо приобрести разве что зонт, а остальное у меня всё есть. Ну и неплохо бы уже узнать, как тут дела с банками и вкладами. Пожалуй, займусь этим завтра.

Сходив в столовую и посидев в своём уголочке у окна, где без остатка съела всё, что набрала на поднос, меньше всего я ожидала встретить на выходе из столовой курьера в черной форме незнакомой военной службы, который строгим голосом поинтересуется:

— Лэри Зимайверли Роуленд?

— Да-а… — протянула с легкой опаской. — Да, это я. А что такое?

— Вам письмо.

Удивилась еще сильнее, но приняла. Мужчина не стал ждать и ушел, а я, заинтригованная, тем не менее сначала вернулась в приемную, села за стол и только потом, вскрыв довольно пухлый конверт, вынула из него несколько листов.

Сначала красивое письмо из императорской канцелярии. В нём меня благодарили за активную гражданскую позицию и проявленную сознательность во время открытия разлома, в красках воспевая мои героизм и мужество, десятки спасенных жизней и сотни уничтоженных тварей. Аж зачиталась. Точно бы не знала, что моё имя — Зимайверли Роуленд, решила бы, что письмо написано про кого-то другого.

В конце письма была приписка, что через две недели состоится торжественный прием во дворце, приуроченный к годовщине какой-то там великой битвы, и там же будут чествовать защитников отечества, отличившихся в этом году. Я приглашена.

Именной пригласительный прилагался.

Ага…

Более того, к пригласительному прилагался чек аж на сто золотых с запиской «на наряд».

Ну, как бы… Спасибо что ли?

Вопрос!

Идти или нет?

С одной стороны, интересно. Приглашение на императорский бал! Шутка ли? Да и деньги на наряд есть, лицом в грязь не ударю. А с другой… Сто процентов это будет официальная скукотища, ни вина толком, ни танцев. Тем более много пить мне, как мы уже выяснили, нельзя.

Смысл тратить на это время и кучу денег?

Кстати, бумажный чек Центрального Гномьего банка прямо намекал на то, что банки тут есть, осталось дойти и разобраться, как они работают.

Сто золотых, м-м… Треть квартиры, если подумать!

А для кого-то — одно платье.

Нет, жизнь — штука всё-таки дико несправедливая.

— Майви, зайди, — донеслось из-за неплотно закрытой двери кабинета ректора и я, вздрогнув, поспешила убрать письмо с пригласительным и чеком в сумочку, после чего поторопилась к начальнику.

Бэсфорд находился в своём кабинете один, но всё ещё не в духе. Тем не менее это не помешало ему надиктовать мне ряд приказов, которые требовалось срочно напечатать, а под конец дракон удивил меня вопросом:

— Выбрала уже, куда пойдем завтра?

Я подняла на него откровенно оторопелый взгляд. В ответ на меня посмотрели прямо и бескомпромиссно.

Проглотив лишние слова (он был в своём праве, я же обещала), я опустила глаза в пол, лихорадочно соображая, что ответить, и сумела поймать за хвостик крошечный приступ озарения.

— А сами бы вы куда хотели пойти, господин ректор?

— Никуда. — Он отчетливо скривился. — Но жену так не найти. Определяйся к пяти, скажешь. Эрданиэль предупредил меня, что тебе пока не стоит менять ипостась, так что сегодня читай книги, да и у меня в городе дела. Как отпечатаешь приказы, сразу неси на подпись, нужно закончить с этим сегодня. И кофе мне. Сейчас.

Кивнув, поторопилась уйти, сварила сердитому дракону кофе и занялась приказами. Пока печатала, на почтарь пришло еще несколько писем и среди них, как мне показалось, был весьма неплохой вариант. Не званый вечер, а пикник на свежем воздухе с выездом в загородное поместье с катанием на лошадях, причем аж в усадьбу герцогини Рютенблей.

Почему бы, собственно, и нет?

Герцогиня — это же круто? Чтец, скажи?

«Герцогиня Хельтруда Рютенблей — троюродная тетушка нынешнего императора, вдова. Чистокровная драконица, стихия вода. Активная сплетница при дворе, все её протеже выгодно выходят замуж, делает это не из-за денег, а из-за личного азарта».

Страшная женщина!

Значит ли это, что кто-то из её протеже нацелился на Бэсфорда? Скорее всего именно так. Либо она сама решила его пристроить. Что ж… Флаг, как говорится, в руки! Гладишь, женится, станет не таким злым.