Лишние коробочки с пирожными тут же исчезли, а мне взамен предложили вкусный зеленый чай в кружке, подозрительно похожей на ту, что стояли в подсобке приемной ректора. В итоге я приговорила оба пирожных, чтобы не разводить антисанитарию в общежитии, вдумчиво изучила все три записки, в которых Астон и Джерто восхищались моим героизмом и драконьей ипостасью, а Воррбейн просто желал выздоровления и намекал на желание снова встретиться, но ценнее всех была четвертая, с коротеньким, но искренним посланием: «Спасибо, вы мне жизнь спасли. Выздоравливайте. Эйприл».

А ректор мне ничего не писал. Обидно.

Подозревая, что завтра он мне еще и выволочку устроит, ведь как ни крути, а действовала я больше на эмоциях, не оценив риски и не зная противника в лицо (и его сильные стороны!), так что все его претензии будут обоснованы. И умом я это понимаю.

Но как же не хочется на ковер…

Повздыхав и в задумчивости ощипав все букеты вместо медитации, отчего пол устлали лепестки роз и хризантем, перед сном убрала всё это заклинанием и легла спать. Утром, аккуратно размявшись и чувствуя, что спину еще тянет, а ключица нехорошо ноет, я сходила на завтрак и поторопилась на своё рабочее место, совершенно не удивившись тому, что весь стол был завален бумагами, а почтарь мигал алым, давая понять, что переполнен входящими письмами.

Я специально пришла пораньше, но за тридцать минут до восьми успела разве что более или менее по стопочкам всё это разобрать, но никак не вникнуть в суть. А потом пришел Бэсфорд.

И что самое ужасное: он вошел, мазнул по мне недовольным взглядом и ушел в свой кабинет. Даже не поздоровался. Не кивнул.

Почему-то стало обидно.

Ну да, я понимала, что буду в немилости.

Но с другой стороны, что он, сам не понимает, что я не из-за придури подростковой туда полезла? Я просто хотела принести пользу. Хоть чуть-чуть…

Скривившись, вздохнула, а потом приказала себе не раскисать. Ладно. Переживу. Сейчас сделаю ему кофе и снова примусь за работу! Она у меня получается намного лучше, чем всё остальное.

В итоге я поторопилась в подсобку, где в два счета приготовила начальнику его утреннюю кружечку бодрящего напитка, после чего вошла вместе с нею в его кабинет, мимоходом отмечая, что он сам стоит у окна спиной ко мне, молча поставила на край стола и уже сделала шаг назад, когда он, так и не обернувшись, приказал:

— Задержись.

Ну вот. Без показательной порки всё-таки не обойдемся… А жаль.

— Рассказывай. С самого начала.

Озадачившись, смерила его затылок недоверчивым взглядом, и задумалась. С самого… это вообще с самого? Ну, допустим…

— Я была на улице, когда прозвучала сирена, — начала я действительно с самого начала. — Шла в столовую, хотела выпить чаю с булочкой. Время было уже к одиннадцати, но на улице было довольно много первокурсников. Сирена застала всех нас врасплох, пришлось кричать на них… — Я тихонько хмыкнула и с осуждением качнула головой. — Дети совершенно не знают, как правильно реагировать на сирену. А потом я услышала крики из парка. Одну девочку приклеили к лавочке. Я побежала к ней, помогла отклеиться заклинанием. Но укрыться в здании мы уже не успевали. Налетела целая туча стригунов, мне пришлось поменять ипостась, чтобы они нас не продырявили.

— Поменяла?

— Да.

— Легко?

— Средне, — я поморщилась. — Было страшно и остро встал вопрос выживания. Мне пришлось.

— Потом.

— Потом я отбивалась ледяным дыханием. Получилось пережить волну и отвести девочку в общежитие. — Вот тут я тяжко вздохнула. — Там я поняла, что не могу сменить ипостась.

— Ты осознавала себя?

— Да. Полностью.

— Дальше.

— А дальше я… — я облизнула губы, шумно выдохнула и сказала правду: — Решила немного погеройствовать. Ледяное дыхание очень хорошо показало себя против стригунов и я подумала, что могу помочь другим. Определила направление, где открылся разлом, и полетела туда. Несколько раз удачно пикировала на тварей и замораживала целые просеки, но в последний раз опустилась слишком низко и кто-то из них запрыгнул мне на спину. И я… упала.