Я уже почти выдохнула накопившееся напряжение, почти поверила, что жизнь снова повернулась ко мне своим прелестным личиком, но сюжет считал иначе и идущую по той стороне улицы троицу парней я заметила не сразу. А как заметила и поняла, что они, что-то бурно обсуждая, направляются к нам, было уже поздно.

— Майви! — злобно рыкнул коренастый, смутно знакомый шатен, подлетая ближе и начиная практически плеваться мне в лицо. — Ты где шляешься, шалава? Мать себе второй день места на находит!

О… Это мой брат, да? Фу, какая невоспитанная мелочь… Кстати, он был на пару сантиметров меня ниже, но зато в два раза шире, а еще от него ощутимо пахло алкоголем, да и лицо не было ни разу обезображено интеллектом.

— Мы пожрать нормально второй день не можем, а она? Шлюхается где — то с мужика-а-а…

Договорить братишка не успел. Ректор просто приподнял его одной рукой за шкирку, причем как минимум на полметра в воздух, отчего воротник впился в горло Хендрика, и тот засипел и заткнулся, подвесил перед собой, вдумчиво изучил и хмыкнул.

— Хендрик Роулэнд. Отчислен в прошлом году за пьянство и дебоши. Вы знакомы с ним лэри?

— К сожалению, — вздохнула. — Мой младший брат.

— Соболезную.

При этом и я, и ректор были абсолютно серьезны.

— А что с вашей матушкой? — продолжал любезно интересоваться некромант, так и не отпуская Хендрика, но повернув голову ко мне.

— Матушка привыкла иметь в моём лице бесплатную прислугу, а братец позавчера перевернул мою комнату вверх дном, украв сбережения, — наябедничала я, даже и не подумав покрывать этих паразитов. — В итоге я приняла здравое решение пожить отдельно. Кажется, оно пришлось им не по нраву.

— Судя по всему, да, — покивал дракон и небрежно отшвырнул Хендрика на брусчатку. При этом дружки его уже давно куда — то сбежали, я даже и не заметила.

Сам Хендрик, только сейчас признав в моём спутнике ректора, стал белее мела и переводил широко распахнутые от ужаса глаза с меня на Бэсфорда и обратно. Уж не знаю, что он в итоге решил, но вдруг быстро-быстро отполз от нас прямо на заднице метров на пять, только потом развернулся и задал такого стрекача, что только пятки сверкали.

— Нормативы бы так сдавал… — неприязненно хмыкнул ректор, проследив за ним задумчивым взглядом.

Я тоже усмехнулась, но совсем невесело, а потом тронула спутника за плечо и поблагодарила:

— Спасибо. Вы снова меня спасли. Не думала, что ему хватит наглости вести себя подобным образом. Некрасивая ситуация…

— Очень, — поморщился Бэсфорд, но потом сам приобнял меня за талию и увлек дальше. — Всё-таки проблемная вы девушка, лэри Роулэнд…

— Уж простите, — буркнула, не ожидав услышать от него такую неприглядную правду. Но что есть — то есть. — Так что сами понимаете, жена из меня тоже будет проблемная. Врагу не пожелаешь. Матушка у меня хоть и получает повышенную военную пенсию по потере кормильца, но не привыкла себе ни в чем отказывать, и если вдруг на горизонте образуется состоятельный зять, то быстро сядет ему на шею. Ну а братец… Сами видели. Нигде не учится, нигде не работает. Одни пьянки-гулянки на уме.

— И в кого же вы такая сознательная уродились?

— В отца, — пожала плечами. — Как и я, он был снежным драконом. Насчет характера сложно сказать, мы мало виделись, он почти всё время проводил на работе…

— Он был честным, отважным и всегда шел до конца, — тихо произнес ректор, глядя перед собой. — Да, вы очень похожи.

А дальше мы шли молча.

Не знаю, о чем думал ректор, так и не убрав руку с моей талии, а я размышляла о том, как удивительна жизнь. Даже в любовном романе. Кто бы мог подумать, что сюжет вывернется подобным образом! А ведь будь я менее принципиальной, мы бы уже топали к алтарю! Только какой в этом смысл?

Я его не люблю, он меня тем более. Портить жизнь друг другу ради сомнительной цели? Бредовее идеи не приудмать. Так что нет, останемся при своих. А он, уверена, однажды обязательно найдет свою трепетную нимфу, которая прольется бальзамом на его черствое сердце, и научит любви.

Во как я умею! Горжусь собой!

Мне же нужна работа и деньги. Денежки, деньжищи, деньжата! Мужики приходят и уходят, а денежки спасут всегда. И от хандры, и от пустоты в холодильнике. И даже от «нечего надеть»!

Так что я выбираю деньги!