– Что ж, не буду спорить. Только дурак отказывается от честно заработанного жалования.

На свободную горелку с тихим звоном встала джезва. Не удержавшись, я подошла и заглянула в пакет с кофе, уже смолотым в мелких порошок.

– Очень даже неплохо, – оценила я.

– Любите кофе? Этот я привез из Карендорфа.

– Очень, – я задумалась. – Хм, пусть моя помощь в поисках слуг не нужна, я точно знаю, что вам будет полезно. Адрес магазина, где продают отличный кофе. А еще адреса лучшего молочника, зеленщика и мясника.

– О, вот тут вы совершенно правы, – Ингер аж расцвел. – После завтрака все запишу.

Джезва вспухла пышной кофейной пеной. Я ловко подхватила ее, не давая пролиться на плиту.

– А вашему нанимателю можно кофе?

– Хм, – Леон задумался. – Думаю, не просто можно, а нужно.

– Господин фон Штар готов спуститься, – заглянул к нам Вернер Манн.

– Тогда пора накрывать на стол, – потер ладони Ингер.

Естественно, я предложила свою помощь. Но в ответ на мое предложение Ингер только снисходительно улыбнулся. Потом щелкнул пальцами, и посуда взвилась в воздух, не потеряв ни крошки. Господин Манн посторонился, чтобы пропустить вереницу тарелок и приборов. Да, как телекинетик, Леон был очень хорош.

Завтракать нам предполагалось в маленькой столовой. Окна в пол впускали в комнату много света, а открытая дверь, ведущая в сад, – свежий воздух. Дверь выходила на широкую террасу, где наверняка тоже можно было бы поставить кресла и столик. Но сейчас она вся заросла диким виноградом. Кажется, моя помощь с садом и правда будет очень кстати.

Парой ловких жестов Леон расставил блюда на столе. Дворецкий принес стопку плоских подушек и зачем-то положил ее на один из стульев. Потом шагнул к Мику, который так и вился под ногами. Ухватил кота под пузо и невозмутимо усадил на подушки, словно ребенка, чтобы кошачья голова удобно возвышалась над столешницей. Леон поставил перед моим кьюром чистое блюдце и плюхнул на него порцию паштета. Мик довольно облизнулся.

– Это совсем не обязательно, – пробормотала я растерянно. – Я и сама могла бы накормить его.

– Вы оба – наши гости, – отозвался Манн и отодвинул стул мне. – Прошу.

– Наверное, стоит подождать хозяина дома, – я совсем смутилась. – Как-то…

– Доброе утро, – раздался хриплый голос.

Фон Штар стоял в дверях, опираясь о косяк. Его взгляд уперся в кота. С десяток секунд мужчина равнодушно рассматривал кота, потом его бровь изумленно дернулась, но он больше никак не выразил своих эмоций. И гнать Мика тоже не собирался.

– Все готово, – отчитался Леон. – Приятного аппетита.

– А вы… – неуверенно начал фон Штар.

Только его перебили.

– Приятного аппетита, господа и дама, – следом за Ингером пожелал Манн и вышел, чеканя шаг.

На лице хозяина дома почему-то промелькнула растерянность. Хотя ничего говорить он не стал. Подошел к столу и сел, не сумев сдержать усталого вздоха. Я села тоже. Пялиться на человека просто так было бы не очень прилично, но мы сидели друг напротив друга, поэтому я имела полное право смотреть на своего соседа по завтраку. И не стеснялась признаться самой себе, что мне очень интересно это делать.

То ли повлияло дневное освещение, то ли сон, но мужчина выглядел чуть получше, чем ночью. Лицо казалось не таким землистым, а взгляд стал вполне осознанным, хоть и немного хмурым. Может, стоит намекнуть Леону, что его нанимателя лучше будить попозже?

– Мря! – поторопил нас Мик.

– Приятного аппетита, – пожелала я.

Фон Штар вздрогнул, словно спохватившись, и кивнул.

– И вам.

Блинчики, тонко нарезанная ветчина, сметана, варенье – завтрак был простым, но вкусным. Завтракали мы молча. Я не хотела портить человеку аппетит историей про убийство. Поэтому просто ела, с интересом рассматривая его из-под ресниц. Да, первое впечатление не стало ошибочным.

Господин фон Штар был молод и прекрасно сложен, хоть и изрядно побит жизнью. Шрамы на щеке походили на следы от когтей, и я, как некромаг, сказала бы, что такие мог оставить либо очень крупный зверь, либо голодная нежить. Но кто бы это ни оказался, тварь явно попортила не только лицо. Пусть сейчас мужчина надел тонкий черный свитер с длинными рукавами и высоким горлом, под которым не получалось что-либо рассмотреть, я заметила, как неловко он двигает левой рукой. Да и хромота говорила сама за себя. Даже интересно, где он так влип. Вот только мы недостаточно близки, чтобы задавать такие вопросы.