Однако свадьба внезапно для всех все откладывалась. Как ни странно, этому способствовали родители Беатрис. В особенности ее мачеха, которая оказалась на удивление заботливой и любящей по отношению к своей падчерице. Видя отстраненное отношение Диона по отношению к влюбленной Беатрис, она не раз заявляла, что торопиться не стоит, и необходимо дать Бии шанс определиться и разобраться в своих чувствах. Быть может, найти более подходящую партию, которая будет любить ее и заботиться, как Беатрис того заслуживает. Если повезет, то дождаться суженого.

Потому семья Краун задействовала все свое влияние, что бы все же добиться этой свадьбы.

Одно хорошо, Беатрис была по-прежнему одержима идеей выйти замуж за Диона. А Дион… в некоторой степени все же смирился. Он не чувствовал ни злости, ни разочарования, ни радости по отношению к тому, что вынужден брать в жены нелюбимую женщину. Все же, с самого детства он прожил с осознанием этого факта, потому его равнодушие могло считаться хорошим знаком. Ему было банально все равно. Радовало лишь то, что, наконец, сможет исполнить свой долг и справиться с ношей ответственности, которая давила на плечи с ранних лет.

До того момента, как за день до церемонии ему пришел доклад из главного храма о пророчестве, которое буквально перевернуло все с ног на голову.

А в случае с оглаской, могло перечеркнуть вообще все старания.

Дион не знал, как относиться к вести о суженой. Для большинства людей это было бы благословением, но он видел в этом лишь очередную помеху. Он столько ждал, старался и терпел ради этого наследства. Настолько, что не готов был отказаться от всего, из-за одного лишь глупого и неопределенного обещания получить парную метку.

Он решил скрыть это ото всех, прекрасно зная, что нарушит закон, если женится на другой, будучи извещенным о суженой. Но если признается, лишиться наследства раз и навсегда.

Стоит эта неизвестная суженная данной потери? По мнению Диона – нет, не стоила.

Однако, и игнорировать данный факт он не мог. Пророчество еще никогда не лгало и после него люди получали парную метку примерно в течение пяти лет. Если удастся благополучно скрыть факт извещения о пророчестве и скрыть все упоминания о нем, то можно просто притвориться, что его и не было никогда. К тому моменту, когда эта суженая появится, он уже вступит в наследство и получит долгожданный титул.

А Беатрис… разве она не говорила, что ей достаточно даже того, если он просто будет рядом? Он же не клялся ей в любви и верности, верно?

Этими словами он себя успокаивал… Однако, вопреки внутренним убеждениям не мог отвертеться от мысли, что поступает бесчестно по отношению к девушке. Да, он никогда не любил Беатрис и даже не воспринимал, как женщину несмотря на твердое решение жениться. И все же… он знал ее двадцать один год. Пусть и раздражающая, но уже почти родная.

Все его существо требовало хоть немного компенсировать то, что он собирается воспользоваться этим. Потому оперативно подготовил дарственные. Дион был настолько щедр, насколько мог себе позволить, но легче на душе от этого не становилось. Потому пообещал, что отведенное время будет стараться быть ей хорошим, порядочным мужем, а после, получив наследство, добавит к отступным еще большую долю…

В этой полной решимости он ждал Бию у алтаря, пока она внезапно для всех, особенно для Диона, не сбежала под взглядами всех гостей…

Но лишь для того, чтобы появиться, сама на себя не похожей, и начать шантажировать его в особо издевательской, высокомерной и хладнокровной форме.

Дион Краун всегда понимал, что Беатрис ведет себя с ним иначе, чем с остальными, и не демонстрирует свой настоящий характер, пытаясь получить его одобрение и показать себя с лучшей стороны. Дион понимал это, как и то, что тоже притворяется рядом с ней.