А утром вспомнила, как кто-то ночью натянул на зябкие плечи одеяло, и мягко коснулся щеки, пожелав спокойной ночи.

Меня должно было бы пугать появление Мейнарда. Не всегда ведь, знаете ли, можно оказаться героиней Уитни Хьюстон из фильма “Телохранитель”. Гораздо проще стать несчастной, которую преследуют призраки, пока та не сойдет с ума.

Но призрак мне попался вполне милый. Он не рисовал кровью на стенах, а вместе этого оставлял мне заботливые послания на зеркале. Иногда я чувствовала его присутствие во время работы, когда он помогал находить тот или иной документ. И почти каждое утро Мейнард оставлял мне что-нибудь у кровати – цветы или же местные сладости – легкие и совсем не приторные.

Временами меня мучила совесть. Эта коварная дама всегда найдет возможность ухватить за горло и напомнить, что убивать нехорошо, а тем более, приятного во всех отношениях призрака. Но… своя жизнь как-то дороже. К тому же Тезо настойчиво уверял, что Мейнард, на самом деле, не погибнет. Его просто заточат в темницу. Да и “расслоение” души, которое с ним приключилось, только во вред самой же “цели” – так мы с демоном называли арка. Потому что в таком состоянии жертва не помнит – кто он и вообще не способен вернуться в прежнюю жизнь.

Так что я тешила себя надеждой, что даже помогаю некоему существу обрести себя. Пусть и с последствиями – необходимостью ответить за свои преступления. Но тут уж извините… Умел грешить, умей и каяться.

А иногда я думала, что другие альтер-эго Мейнарда, наверное, просто монстры – Потрошители и Ганнибалы Лекторы вместе взятые. Потому что эта часть души казалась слишком уж приятной.

В работе с Гретно мы достигли некоторого перемирия. Он ко мне не цеплялся, а я старательно играла роль помощницы, следуя за ним по пятам.

Речь Лазара устроила, я даже удостоилась похвалы. Кажется, мне удалось немного рассеять его подозрения, и вскоре начальник сам велел мне сопровождать его на благотворительный вечер. Подготовка к нему ложилась полностью на мои плечи.

Я посмотрела скудный счёт Циссы Ленниг и удручающе вздохнула. Ну вот почему мне досталась такая несчастная героиня – без семьи, без денег. И времени оставалось в обрез – ни заработать, ни одолжить. А у временного начальства денег просить не хотелось.

Не знаю, заметил ли Мейнард мои затруднения, но за два дня до приёма я нашла у кровати записку с номером счёта.

По магазинам таким как я ходить не разрешалось. Военные были в империи закрытой кастой и появляться в общественных местах им не следовало. Зато через трокк я легко могла заказать все, что хочется. Вот только выбрать из всего разнообразия оказалось непосильной задачей. А денег на счету оказалось столько, что почти любое шикарное платье было мне по карману.

В тот самый момент, когда я размышляла над несколькими вариантами, перед моими глазами всплыл новый экран – со страничкой еще одного магазина. И прежде, чем я успела моргнуть – платье уже было куплено. Красное, из гладкой струящейся ткани, открывающее плечи и почти всю спину. Мне никогда не приходилось носить что-то столь откровенное и соблазнительное.

Кажется, выбор был сделан за меня. При этом Мейнард потратил на это наряд сумму в три раза больше, чем я хотела.

Чем бы призрак не тешился, лишь бы не гремел цепями ночью.

– Спасибо? – с небольшим смущением сказала я в полностью пустой комнате.

Немного покрасневшего лица коснулась прохлада. И я впервые так чётко и явно смогла увидеть Мейнарда. Зыбкая тень стояла рядом со мной, и я даже могла разглядеть выражение глаз арка. В их синей глубине таилась привязанность, почти переходящая в одержимость.

– Ты будешь прекрасна в этом платье.

– Мейнард! Почему я могу слышать и видеть тебя? Это так здорово!

И очень для меня полезно. Ведь только пока я могла коснуться арка – я могла выполнить свой злобный план по похищению его души. Настроение, поднявшееся от возможности лицезреть Мейнарда, тут же упало. Я была единственной его связью с миром – и платила ему только расчётом.

– Не знаю, Цисса. Кажется… я просто хотел, чтобы ты меня услышала. Стать к тебе хоть чуточку ближе.

Я потянулась к Мейнарду, желая дотронуться до его плеча – но моя рука прошла насквозь.

– Кажется, мне так и не удастся пригласить мою помощницу на танец, – грустно пошутил он.

Но я испытывала лишь облегчение. Сейчас мне хотелось отсрочить наше расставание. Оставить всё как есть ещё на какое-то время.