Марис звал меня всеми именами…

Я свернула в другой коридор, со светильниками на стенах, похожими на канделябры со свечками.

Неожиданно воздух заколебался и передо мной появился Мейнард О'Драго.

– Цисса! Ты не должна!

Впервые я видела Мейнарда не как призрака, а как создание из крови и плоти. Вот только на всех фотографиях лицо мужчины было холодным и бесстрастным, а сейчас он смотрел на меня с мольбой и страхом.

Я отшатнулась и виновато отвела глаза, не желая столкнуться с ним взглядом.

– Мы должны тебя защитить!

Все трое мужчин – мои возлюбленные, осколки одной души, появились передо мной. Только самого хозяина замка еще не было рядом. Мужчины окружили, преграждая дорогу.

Мощные, сильные, властные и… одержимые. Их страсть и их сила когда-то привлекла меня, но сейчас они только мешали.

Ну и как мне прорваться, чтобы завершить свою миссию? Ребята! Я для вас же стараюсь… Для тебя… тебя… Того, кого, кажется, полюбила и верю, что ты тоже ко мне неравнодушен. Раз каждая частица твоей души так стремится меня уберечь…

– Марис, ты должен вспомнить, кто ты есть. Только тогда я смогу быть с тобой.

Лица мужчин исказились в ревности и обиде.

– Марис? Кто это? – первым спросил вампир.

– Это ты, твоя настоящая личность. Все вы… осколки одной души.

Не то чтобы я раньше не пыталась объяснить это Марису, но всякий раз, когда начинала заговаривать с одним из осколков, тут же появлялись другие… разрушая все вокруг.

Маг мгновенно взорвался:

– Я не хочу иметь дело с этими ничтожествами! Призрак и вампир – разве они могут быть мной?

Я тебе больше скажу, мой дорогой. То симпатичное деревце, разрывающее людей изнутри – тоже ты. Я подавила внутренний вопль и спокойно кивнула.

– Так и есть. Вы все существовали в разных мирах. Но теперь… вы здесь. И кажется, это очень опасно. Тезо не соврал. Эта реальность отторгает чужаков.

Я посмотрела в сторону разбитого окна. Ночное небо… светилось северным сиянием, а где-то далеко на горизонте вспыхивали молнии.

Вокруг замка сгущался туман – плотный, словно осязаемый. Он медленно вползал в окна, как некое призрачное чудовище, готовое сожрать нарушителей вселенского порядка.

– Марис, ты должен все вспомнить. Иначе все в этом мире умрут. И я… тоже. Ты лаккал, только ты можешь вытащить нас отсюда.

Арк, до этого молчавший, спросил:

– Значит, мы трое – это один человек? И если мы согласимся на слияние, ты… будешь в безопасности?

Вина снова кольнула мое сердце. Я была так сильно виновата перед арком, и все же он, прежде всего, волновался о моей безопасности.

– Не трое, четверо, – хрипло произнес хозяин замка, медленно появившийся за спинами других осколков. – Эделия… Альфия не врет. Мы – это одно. Вы чувствуете это, но боитесь признавать. Я тоже боюсь. Боюсь, что забуду, кто я такой. Что потеряю себя. И никогда… не вспомню свою любимую. Но знаете… Если мы смогли влюбиться в неё четырежды – то почему не сможем сделать это и в пятый раз?

Менгельд впервые посмотрел мне в глаза, без какой-либо обиды, с одной лишь нежностью и теплом.

– Если ты этого, конечно, хочешь. Если ты любишь… нас.

Даже имея часть памяти, этот осколок не хотел полностью признавать, что он лишь часть целого. И все же был готов сдаться. Я прислонилась к холодной стене, сердито стирая с лица капающие слезы.

– Не плачь… не плачь… не плачь из-за меня.

Встревоженные и грустные голоса звучали вокруг меня, столь разные… и столь похожие. А затем они слились в один голос.

– Альфия… спасибо. Что пришла за мной.

Сквозь пелену слез мне показалось, что я увидела настоящее лицо Мариса Танвена. Но прежде, чем я успела что-либо сказать, раскат грома полностью меня оглушил. Так близко! Я вздрогнула, и тут же оказалась в надежных объятиях.

– Пора возвращаться, любимая.

А следом прозвучал и голос Тезо.

– Дело сделано. Тебе пора в свой мир Альфия…

И прежде чем я успела хоть что-то сообразить, сказать, воспротивиться, все вокруг растаяло, как дым или туман и… я очутилась в своей квартире.

На Земле. В той самой ванне, где все началось. И, видимо, закончилось.