Глаз бога. Раньше было поверье, что тот, кто посмотрит в глаз бога, обретет невиданные дары. Крылатый волк облизнулся, высунув язык, и взмахнул крыльями. Зал замер. Застыл в этой минуте безвременья. И я вдруг поняла, что божество общается со мной вовсе не словами – нет. Скорее, это были... Ощущения? Да. Едва заметные, но... чужие мысли буквально зарождались в моей голове. Одна за другой. Даже не мысли, а картины, которые формировались для меня в одну монолитную мозаичную плиту.Статуя не говорила со мной в прямом смысле... И все же...– Слушай меня. Времени у нас мало. Я могу исказить тропы лишь раз в сотню лет. Нас попытались уничтожить, и почти получилось. Лишь высокомерные глупцы полагают, что смертные ни на что не способны. В вас плоть и кровь наша. В вас и спасение. Ты – песчинка в общей громаде песка, дитя. Но песчинка может изменить ход истории. Когда император драконов спросит, чего ты желаешь свадебным даром получить – проси его...На миг картины задрожали, начали таять, но скоро вернулись снова, раскалывая разум. Моих ответов здесь, похоже, не предполагалось.– Скажи ему, что дитя, которое он так желает, родиться, названное именем моим. Женщина, что предназначена ему, уже ходит по этой земле...Нет-нет-нет! Какой император, какие тайны, какие секреты! Мне сказать подобное в лицо правителю чужой державы?

– Смерти вы моей хотите, Владыка? – Выдохнула, тут же опускаясь на колени. Не мне тягаться с божеством, павшим ли, истинным ли, даже если все это лишь сон.В этом видении я ощущала печаль и вместе с ней – лёгкую уверенность Микриса, Владыки Судьбы.Знала, кто он, ощутила как наяву века, что проносились мимо него – безгласного, преданного и запертого своими же жрецами.– Будь со мной – и достигнешь возвышения. Сын мой отметил тебя и пришел на помощь в тот час, когда ты молила, – обволакивающий и чарующий, надменный, восхитительный голос-ощущение окутал пеленой.В этой жизни ничто не даётся просто так. С этим я была полностью согласна.– Я верно понимаю, Великий Владыка, – стараясь просто не думать лишний раз о том, с кем же именно я разговариваю, тихо уточнила, – что вы желаете, чтобы император драконов, встретив пару, назвал сына в честь вас?– Да, – улыбка-согласие, – император согласится. Он видит. Знает многое. А ты... Дитя. Дуновение ветра, которого здесь не должно быть, и я...Небеса и грозы, я увидела его! Снова предчувствие – вскинуть голову. Нужно прямо сейчас, иначе я пропущу...Еле заметная тень отделилась от статуи крылатого волка и шагнула вперёд. Светлые одежды едва заметно колыхались. Это был юноша – изящный и прекрасный, тонкий как тростник. Его длинные черные волосы казались темнее беззвездной ночи – и тихо извивались – как в замедленном действии, которое повторяется бесконечно, по кругу. Одежды были странного и свободного кроя – светлые, с золотым отблеском, и похожие на расшитые халаты, одетые один на другой. Его лицо было нежным, глубоким и как будто мягким. Если бы не жёсткая складка у губ, идеальной формы нос и брови резкими злыми дугами. Юноша вскинул голову – и меня ударил его взгляд. Самая черная тьма смотрела на меня ласковыми пустыми глазницами. В них не отражалось ничего – и как будто ничего и не было. Звёздная полночь, последнее прощание, тихий крик о помощи. Переплетение, паутина тысячи нитей, миллионов судеб, что застыли без своего владыки. Замерли древние станки, уснули Вечные пряхи.– Красив ли я, дева? – Обнажая рот, полный ядовитых клыков, шепнул юноша с глазами бога.Этот голос – настоящий голос, не видение, обхватил меня тисками, сжал, перемалывая своими переливами. Я была покорена, раздавлена и вырвана с корнями из прежней жизни.

– Вы непостижимы для моего разума, Владыка, – тихо шепнула, прижимая пальцы к губам. Сердце стучало испуганным зверьком в груди, – я очарована. Наверное, я подобрала неправильное слово. Юноша запрокинул голову – и, нет, он не смеялся – он... запел. Хотя эта песня больше походила на плач без слов. Шелест дождя по окнами. Тихий шорох капель, шуршание лиса в кустах, стон ветра и перезвон колокольчика. Она была миром, природой, самой жизнью...

– Верно я доставил тебе беспокойство и смутил, – без улыбки заметил Владыка Судеб, – искренняя и честная. Смелая и неподкупная. Смешная. Ясная. Яркая. Ты не будешь моей жрицей... Сын мой покровительствует тебе и сделал своей любимицей. Но, что же... Вот тебе мой дар на долгую память. Некромант радует тебя. Это вам поможет...Длинные пальцы. Длинные руки. Едва заметные черные когти. Короткие, но весьма острые.Они рисуют на моем лбу какой-то знак. Мне не видно и не больно – только капельку щекотно, и вдруг наваливаются тяжесть и вялость.

– Это поможет тебе освободить души и повергнуть вашего врага, – чистый голос Владыки проникает в каждую частичку моего сердца. И, пока я пытаюсь прийти в себя и хотя бы осознать, что я не растянулась сейчас на этих вековых камнях, не потеряла сознание и, кажется, не изменилась от прикосновения истинно древнего бога...Владыка Микрис оказался возле скорчившегося кэрхе. Коснулся юрких серебристых ушей. С усмешкой посмотрел на застучавший по полу хвост.– Дитя мое, – голос звучал почти... Мягко? У меня на глаза навернулись слезы, а горло сжал предательский ком.

– Мальчик, ты заслужил свою награду. Чистая душа откликнулась на мой зов. Не бойся за мать и сестру. Верные мне защищены будут. И пусть я все ещё – лишь сон – этот сон станет для многих кошмаром, – нехорошо усмехнулась тень бога. – Скоро к вам придет жрец моего сына. Он поможет вам. Хорошо иметь дружную семью...– А теперь – прочь. Вам обоим больше нельзя здесь находиться!Голос обрел плотность и силу, зазвенел набатом.Я только на миг обхватила голову руками, как будто желая сбежать скорее от этого звука, и плотно сомкнула веки.А в следующий раз, когда разогнулась, вокруг была тишина.Вернее, мне только так показалось после гула в голове.

Я медленно приоткрыла один глаз.

– Эй, пьяные шоль, хвостатый, чё разлеглись? – Раздался вопль где-то наверху.

Я открыла уже оба глаза.