щества, казалось, пропитанные светом.Но драконов было много. Во дворце я не обратила на это внимания – было не до того, слишком все быстро и суматошно закрутилось, а теперь...Они смотрели. Следили за лёгкой двуколкой, которая неспешно катила по улицам. Два гаура – четвероногих шустрых гибких ящера с темно-синей мерцающей чешуей – гордо трусили вперёд. Проникались важностью своей миссии.– Они... смотрят. – Мне было немного не по себе, но – придется к этому привыкнуть. Будут смотреть – и не раз.– На экипаже мой герб. Да и, – по лицу Тиарграта пробежала едва уловимая усмешка, – меня тут знают.  Некромантов не так уж много, особенно – в столице.А потом он склонился – и поцеловал кончики моих пальцев. Едва уловимое прикосновение – легче шелеста крыл бабочки. Но все увидели. Я кожей чувствовала интерес, недоумение, возмущение, даже чью-то лёгкую брезгливость. Но восторженного интереса было больше.– Кажется, многих это устраивает? И все они знают, что мы пара? – Наверное, в моем голосе он уловил беспокойство.А потом дракон улыбнулся. Глазами. Наклоном головы. Теплом, которое касалось меня. И наши брачные узоры ярко и отчётливо засияли. Мое платье с почти прозрачным длинным нижним рукавом ничего не скрывало. Рукав рубашки Тиарграта был небрежно отогнут.Вот же позёр!– Чешую общиплю! И буду готовить из нее эликсир вечной молодости, как у нас почтенные леди рекомендовали, – пригрозила, немного преувеличив драконью популярность.Отец отправился вперёд порталом. Сказал, что ему ещё надо кое-что подготовить. Ещё один камешек в копилку.– Мне становится интересно. Что там ещё входит в состав дивного зелья? Дай угадаю! Кровь невинной девы, волос единорога, слюна трехсотлетней ведьмы, которая плюнула в полночь на могилу известного колдуна-распутника, а ещё – слеза злобной лгуньи и вздох трехцветной кошки, которую трижды дёрнули за хвост! – Тиарграт откинулся на спинку кожаного сиденья и откровенно посмеивался.Расслабленный. Близкий. Спокойный. Слишком спокойный...Но я поддержала тон беседы и тоже – рассмеялась.Я не буду беспокоиться. Лучше вот...– Расскажи мне об Эйвери, – решила начать с самого тяжёлого,  – я понимаю, что это может быть нелегко, но лучше знать, чем гадать, Тир. Поверь мне, – посмотрела пристально.В конце концов, весточка от Миралис приходила. Короткая записка. Мол, все хорошо, все живы, есть надежда, что в их жизни многое изменится, а подробности – при личной встрече. Все же обнадеживало. Не то что...Расскажет?– Эйвери Дерришх. – Тиарграт едва уловимо поморщился. А потом внимательно посмотрел на меня. Пристально. Оценивающе. – Ты уверена, что хочешь это услышать? Буду откровенен – вряд ли ты когда-нибудь ещё с ней увидишься. Точно не в ближайшие годы, и...Во взгляде дракона легко можно было прочесть все, что он думает о человеческой глупости и мягкосердечии. Да и волновать меня лишний раз он не хотел. Хотел оградить. Вот только дело было вовсе не в этом. Как ему объяснить? Я просто хотела окончательно закрыть эту страницу своей старой жизни. Раз и навсегда.Возможно, я слишком очерствела, но известие о гибели лорда Оттама особых эмоций не вызвала – только облегчение и едва уловимую горечь, которая быстро растаяла.– Мне нужно знать, Тир, – я привыкала. Называть его так. Смотреть на него и не бояться открыто проявить свои чувства.Привыкла к мысли, что это счастье – мое. Личное. Собственное. Да, непростое, да, упрямое, резкое, израненное за прошедшие годы.Но раны зарастут, чешуйки отполируем, дракона приучим, что он любим, гнездо совьем. Все получится. Главное – не только в это верить, но и шагать в нужную сторону.– Я хочу это знать даже не ради самой Эйвери, а ради той девочки, которую я любила когда-то. Ради той девочки, которая смеялась вместе со мной и бегала по саду, пачкая коленки. Ради девочки, которая в далёком детстве взяла мою вину на себя – и получила палкой по пальцам от гувернантки...Я захлебнулась в своих эмоциях – и замолчала.– Я понял, – урчащий голос. Меня снова качали на волнах и кутали в заботу и спокойствие. Мимо пролетали улочки – светлые, чистые, широкие, деревья, парк, – твоя сестра жива – если тебя это беспокоит больше всего.– Она связывалась со мной. Когда меня похитил Эстаниош, она изображала по амулету мою мать, – промолчала. Прикусила губу.Но, смотрю, для кого-то это не новость. А я рыдать тоже не собираюсь. Если каждую подлость через себя пропускать... Нет! И не подумаю!– Мне показалось, что она не вполне понимает, во что ее втянули, – или – вздохнула про себя – решила мне отомстить за Альдара.Пальцы дракона сжались. Тиарграт накрыл мою ладонь своей. В черных глазах мелькнули холодные зелёные огни.– Эйвери Дерришх старше тебя на несколько лет – безжалостно ошеломил Тиарграт.– Но как? – Горло сдавило.– Просто. На самом деле – все подлости зачастую получаются у людей просто и эффективно. Иногда даже случайно, – дракон качнул головой.А в моем разуме зазвенел тревожный колокольчик. Громко бухнул, обжёг виски, а потом... Я вспомнила! Библиотека, кабинет отца за стенкой, его разговор с Герридом о моем замужестве и фраза, которую лорд Оттам бросил вскользь. Я об этом забыла! Совсем забыла, как будто и не слышала!

– А ведь они говорили... – медленно пояснила, – брат и лорд Оттам...Тиарграт не удивился. Да, Геррид знал, но лишь малую часть правды. Он считал, что отец защищает нас с мамой от боли, и подумать не мог, что тот скрывает  кое-что иное. Преступную небрежность.Эйвери родилась, когда ребенка уже, в общем-то, никто не ждал. Говорили, что мать слишком слаба здоровьем, но девочка появилась на свет совершенно здоровой. И абсолютно лишённой магии. Первое отца устраивало – найти выгодную партию дочери, как вырастет, будет легко. Второе – нет. Аристократка без магии? Удар по престижу, шепотки за спиной, вероятное расторжение брака. Нет, он не любил мать. Но ведь одни хлопоты!Поэтому – маскирующие амулеты. Все равно магию у младенца никто не сможет увидеть, как и ее отсутствие.А он пока что-нибудь придумает...Не успел. Когда сестре было несколько недель от роду – она едва не погибла. Мама сильно заболела и лежала в горячке, нянька в этот день отпросилась домой, у Геррида был свой гувернер, а дочка осталась с отцом. Только отца внезапно вызвали к градоначальнику. Некромантов никогда не было много – иногда приходилось работать и сильным магам. Как тогда. Упырь вот, понимаете, завелся. Творит, гаденыш, непотребства, вы уж его, ваше сиятельство... А там и о новой должности подумаем.Упырь почти переродился в лича. Магом где-то закусил.А дочку любящий папа отнес в детскую под присмотр молоденькой горничной и даже капельку магии для крепости сна добавил.Трагическая случайность. Ошибка. Горничная уснула уже под утро – глаза сомкнул наведенный сон. А в этот момент в поместье попытались залезть воры.Случилось ужасное. Полезли они со стороны детской. Суматоха не успела подняться. Воры воспользовались какой-то магией. Что там было – уже ни у кого не выяснить.Отец примчался с задания слишком поздно. Почти все, кто был в этом крыле, погибли. Трое слуг и... Что случилось с Эйвери, было неизвестно. Уже не узнать, что двигало лордом тогда. Испуг? Шок? Непонимание? Отчаянье? Ранена она была – или это было опасное магическое воздействие, неизвестный артефакт?Сильных целителей в округе не было, да и пока вызовешь – некого будет лечить. Он что-то сделал. Сам. Или кто-то помог?  Только малышка резко изменилась. Куда только делся весёлый и шустрый ребенок, который все время норовил вывернуться – и куда-то уползти, да и покричать при этом во все горло, возвещая миру о своем присутствии? Эйви не просто замолчала. Нашли свидетелей – даже спустя столько лет, одного выжившего из старых слуг. Осторожный он был. Сбежал. Прятался. Все думал, что расправятся с ним. Может, не так уж был и не прав, зная отцовские методы. Скрывать было что.Малышка высасывала силу и жизнь одним прикосновением. Отец вполне представлял, что сделают с ним, когда такое увидят. И с его дочерью – тоже. И снова в дело пошла магия. Раз. Два. Три. Тайна – гори!Ментальная магия. Лорд Оттам был в ней хорош – да и не слишком жалел подопытных. Аристократы редко сразу сообщают о пополнении в семействе – не раньше, чем через полгода, боятся сглазить. Спрашивать – тоже неприлично. Мама тяжело носила Эйви и, когда живот начал расти, – перестала выходить в свет. Поэтому – был ли вообще ребенок? Никто не спрашивал. Не осмелился.А слуг и собственную жену Оттам Дерришх подверг сложному ментальному ритуалу. Они были уверены – нет никакой девочки – и быть не могло!Как он лечил дочь несколько лет, где, у кого – этого уже не узнать, записок и улик лорд не оставил.За это время успела появиться я – тоже вроде бы его дочь. Но лорд Оттам чуял, что что-то не так. Может, потому, что семейный лекарь был уверен – детей у отца больше не случится. Пережгла что-то магия.А потом у неизвестных лекарей получилось справиться со странной силой сестры. Она просто исчезла, оставив лишь скромный магический резерв.И "родилась" младшая дочь, красавица Эйвери. Здесь все прошло ещё проще. Лёгкое ментальное внушение. Жену – поселить в загородном поместье. Минимум слуг. И все уверены, в том числе и она – что носит ребенка.Девочка родилась неожиданно крупной – бывает.Полагаю, первые пару лет отец либо держал иллюзию на Эйви, либо... даже не представляю.Вероятно всё-таки иллюзия, ведь к тому времени Эйвери ещё не говорила. Как оказалось – Эйви не росла и почти не развивалась первые годы своей жизни. Как будто застряла в новорожденном состоянии. И все же отец не сдавался. Выходил ее.  Почти пугающее человеколюбие с его стороны. И почему пошел он таким сложным диким путем – об этом тоже никто не расскажет.Повезло ему, что случилось чудо. Рядом с мамой Эйви как будто расцвела. Уже в свой фальшивый "годик" она, наконец, стала обычным активным ребенком. А потом не только догнала – оказывается, даже перегнала свой фальшивый возраст, стремительно догоняя настоящий.