– Садись за руль, – Вадим кидает мне ключи от своей машины, когда папа с водителем и Алёной уезжают. – Мне надо кровь остановить, – произносит и садится на переднее пассажирское сиденье.

Открывает бардачок и достаёт влажные салфетки. Берёт одну и складывает её так, чтобы нос заткнуть.

– Вы подрались? – спрашиваю, сев за руль. Вставляю ключ и завожу машину, с жалостью и сочувствием глядя на мужчину.

– Помахались только, – хмыкает и опускает сиденье в лежачее положение.

– Вижу я, как помахались, – фыркаю недовольно. – Кровь вон идёт.

– Это не то, – бросает, проверяя, остановилась ли кровь или нет. – У меня сосуды слабые в носу. Лёгкий удар и сразу кровь. С детства так. Это и то случайно вышло, – указывает на свой нос. – Твой бывший мне локтем попал, когда сам летел. Ничего такого.

– Помахались и летел. Немного не совместимо. Не думаешь? – с сомнением кидаю и вызываю на его лице юношескую, самоуверенную и коварную улыбку.

А с виду взрослый человек.

– Не придирайся к словам, – издаёт короткий смешок. – Алёна не испугалась?

– Не особо, – отвечаю ему, выруливая с района, где жила моя мама. – Похныкала немного, потому что испугалась, что тебя побить могут. Да и только. А так она храбрая у меня.

– Вижу. Вся в маму.

– Как кровь? Есть? – спрашиваю, кинув быстрый взгляд на ректора.

– Уже прекращается, – пожимает плечами, взглянув на новую салфетку. – Давай у заправки какой-нибудь остановимся? – предлагает. – Я там умоюсь и поменяемся местами. С того райончика надо было быстрее уехать, пока этот Серёжа не очухался.

– Можем не меняться, – безразлично кидаю, продолжая вести автомобиль. – Я комфортно себя ощущаю за рулём твоей машины.

– Ты точно дочь своего отца, – произносит, поймав мой вопросительный взгляд. – Отжала у меня машину. Бизнесвумен будущая.

– Смешно, – кидаю ему улыбку. – Заправка через восемьсот метров, – указываю на знак на дороге.

– Останавливайся, – бросает и я, доехав до нужной точки, выполняю его просьбу.

Паркуюсь на окраине и даю ему выйти. Сама же пересаживаюсь на пассажирское сиденье, чтобы меня потом вновь не обвинили в том, что я отжала машину.

Минут десять жду в машине, пока он приведёт себя в порядок, а затем вернётся с двумя стаканчиками кофе и хот-догами.

– Ты такое ешь? – спрашивает, указав на выпечку.

– Вообще-то, нет, – тяну, взглянув на выпечку. – Но могу попробовать.

– Я люблю хот-доги с заправки, хоть и не вяжется это с моим образом, – отдаёт мне мой кофе и булку.

– Да, – соглашаюсь, оглядев его. – Тебе больше круассаны идут.

– А тебе воздушные пирожные, – кидает и откусывает сосиску. – Попробуй.

– Пробую, – отвечаю и откусываю кусочек, тщательно пережёвывая и дегустируя. – Ну… вполне себе съедобно. И даже вкусно.

– Ты только булочку попробовала. Надо вместе с сосиской, – недовольно цокает языком, и у меня даже сомнения появляются. А он точно рисование преподаёт, а не искусство поедания выпечки? Взгляд преподавательский есть. Но вот булки…

– Это надо рот открывать широко, – произношу сквозь стиснутые зубы.

– Ага, – отвечает и кусает. Но ему везёт. Он может это сделать и выглядеть при этом прилично. Но не я. У меня ротик маленький.

– А как же эстетика? Красота? Приличия, в конце концов? – недоумеваю, глядя на свою еду.

– Оглянись вокруг. Что ты видишь? – просит меня, продолжая поедать хот-дог.

– Эм-м… Мы в машине. Заправка. Люди, – описываю, не зная, чего именно он хочет. – Что ещё? Дорога? Что?

– Кто сейчас увидит что-то не то? Тебя фотографирует кто-то и отправит на обложку журнала? Ешь так, как тебе удобно, Милена. Меня стыдиться не надо. Я сам в таком же положении. Ем на заправке хот-дог. С прекрасной девушкой.

– Неудобно как-то.

– Я отвернусь, – вздыхает и отворачивается, давая мне сделать огромный кусь. С полным ртом, что никогда не было в моей жизни. Точнее, в той части, что я помню. Жую и осознаю, почему мужчине нравится эта булочка. Она божественна! – Ну как? – спрашивает и поворачивается ко мне обратно, когда у меня ещё полный рот.

– А-а-а, – визжу с закрытым ртом, прося его вновь отвернуться.

– Да успокойся ты, – бросает со смехом и кусает огромный кусок. – Жуй!

Смущённо пережёвываю всё, что в моём рту, а после в молчании и тишине доедаю оставшуюся булку, но уже средними укусами, чтобы не выглядеть нелепой. Вадим Данилович со своей справляется быстрее. И даже заводит машину и уезжает.