– Вячеслав, отправляй этих… парней, пусть уезжают из деревни. Отправь следом за ними машину, проводят до трассы, чтобы не свернули куда нечаянно.

– Да, альфа.

– А ты, женщина, мне тут пока всё покажешь и расскажешь. Так?

– Конечно, всегда рады гостям, у нас тут редко новые люди бывают. Юля! Быстро стол накрывай, пусть мальчишки постараются, мясо по-особенному приготовят, как умеют. А ты, Рома, быстро в город! И не задерживайся. Илья, я всё твоей матери расскажу, но сегодня можешь школу прогулять, наказывать тебя никто не будет, сорванец.

– Меньше слов.

– Конечно-конечно, Николай Кузьмич, правильно?

– Да, – скрипнув зубами, альфа оборотней пошёл прочь от машины. – Как в такой вони жить можно?

– Да мы привычные, столько лет деревня стоит…

Голоса отдалялись, Рома снова завёл машину, она резко дёрнулась с места и покатилась прочь.

– Не высовывайся, – тихо произнёс парень, обращаясь ко мне. – За нами едет сопровождение. Пасут, звери. Но нам скрывать нечего, мы на самом деле в город едем, – весело хмыкнул он.

Я едва дышала, хотя понимала, что всё, в общем-то, для меня закончилось. Теперь осталось доехать до города, а там начать новую жизнь без всех этих проблем.

Лежать было неудобно, Рома с Ильёй о чём-то переговаривались, но я в их разговор не лезла, думая о своей горькой судьбе. Отец продал, но всё оказалось не так страшно, как можно было бы подумать. Жива. Здорова, накормлена и обогрета, с крышей над головой. Потом случайность и встреча с Лисом, моей ожившей сказкой, без которой я не представляла дальнейшую жизнь.

Или представляла?

Он подарил мне самое ценное. Не свою любовь, в которую я не могла теперь верить, сомневаясь во всём, что Лис мне говорил, он подарил мне маленькое продолжение нас, новую душу, что сейчас медленно росла во мне, подстраивая мой организм под собственные нужды. Это страшно и интересно, без этого я уже не могу помыслить своего будущего. И пока не знаю, есть ли там место отцу моего сына. Он ещё крохотная частичка, но мне уже интересно, будет ли спрашивать о своём папе? Конечно, будет! И мне предстоит решить, скрою ли я от Лиса существование нашего ребенка.

Не смогу. Наверное, не смогу.

– Твою ж! – выругался Рома, и машина резко вильнула в сторону.

– Ой!

Я тоже охнула громко, вцепилась в переднее сиденье, чтобы не удариться головой, когда авто в очередной раз дёрнулось на дороге, будто уходя от столкновения. Мне очень хотелось подняться и посмотреть, что происходит, но я задавила это самоубийственное желание на корню, доверившись парню. Он должен знать, что делает, а мне остаётся только верить.

– Да они ненормальные! – рыкнул Рома совсем как оборотень, и мы замерли, выехав на обочину.

Я услышала шелест гравия и несколько ударов камней о днище, а потом всё прекратилось. Зато снаружи доносились странные хлопки и сигналы других автомобилей. Что там такое? Мы словно оказались участниками плохого боевика. И мне это совершенно не нравилось. Я вообще решила, что больше никогда не полезу в дела больших и влиятельных дядей, пусть сами разбираются со своими проблемами, не втягивая наивных дурочек в моём лице в опасные истории.

– Что там? – спросила очень тихо, но меня услышали.

– Да тут какие-то ненормальные напали на тех оборотней, что нас пасли. Стрельбу устроили прямо на трассе. Еле от столкновения ушли. Страшно подумать…

– А чего мы тогда стоим? – не удержалась и выглянула наружу, встретившись взглядом с испуганным Ильёй. – Пока им не до нас – валим! А если потом допрашивать будут, так и врать не надо, испугались до описанных штанишек вон тех… с оружием?

– Да там все стреляют! – заводя машину и аккуратно выезжая на трассу, ответил Роман. – Но ты права, надо отсюда линять побыстрее, пока не вспомнили о нас. Но, знаешь, Оля, я никогда не буду тебе больше помогать! Поняла? Ты в какую историю вляпалась, а? Сколько у нас девчонок было, но ты первая, за кем такие отряды серьёзные приезжают. Надеюсь, там никому опасности не будет, а то…

– Выдашь? – переползла на сиденье и оглянулась, рассматривая, что творится там, где мы только что были.

– Больно надо. Но другом быть перестану. Он им не навредит?

– Я не знаю, Ром, – покачала головой. – Очень надеюсь, что не все мозги у него отсохли. Ведь там ничего моего нет, даже запаха… А если кто и решит обо мне рассказать, то даже имя не скажет.

– Ты не Оля?