Доползла до края и поняла, что молитвы Луне были услышаны. Кем бы ни был строитель этого безобразия, но забор именно в этом месте он сделал поистине дурацки! Поперечные балки, которые должны располагаться внутри периметра, оказались снаружи, и я могла легко – ну, с долей везения – спуститься по ним вниз. Зато наверняка в пристройке была симпатичная стена, приятная глазу. Что ж, не мой дом, и я этому бесконечно рада. Не будет приятных воспоминаний об этом месте, а плохие я постараюсь как можно быстрее стереть из памяти.

По лесу бежала, не таясь. Страха, что меня увидят из дома, не было. Почему-то даже мысли не допускала, что за мной бросятся в погоню вот прямо сейчас. Наверное, меня толкало вперед не беспокойство за собственную жизнь, а то, что в случае неудачи, я потеряю не только себя, но и крохотную частичку Лиса, которая живёт во мне. Мамочка-беглянка.

Громко. Так я могу описать своё движение.

Чуть зеленеющая трава под ногами, сухостой, оставшийся с осени. Небольшие островки снега в тени поваленных деревьев и в ямах. Я обходила все места, где могли остаться следы, тихо ругалась на себя, молилась неизвестно кому, но продвигалась дальше.

Уйти от опасности. Главное, уйти!

В странной тишине сумеречного леса неожиданно громко прозвучал рёв мотора, и я замерла, гадая, кто там – друг или враг. На миг мелькнули яркие огни фар, и машина уехала, а я с облегчением поняла, что дошла до дороги. Примерно прикинула направление, и теперь уже шла вдоль неё, увеличивая расстояние.

Нет, я не совсем отчаянная и ночевать в лесу не собиралась, но просто выйти на дорогу и поймать первую попавшуюся попутку… Кто будет за рулём?

Но за почти час движения поняла, что машин тут ездит до обидного мало, так что вероятность нарваться на оборотней Николая ширилась и росла. И тогда не имеет значения, как далеко мне удалось уйти, если меня вернут обратно.

Накатили слёзы, начали дрожать руки. Как я ни держалась, но осознание собственной беспомощности больно ударило. Я ведь почти поверила, что всё будет хорошо!

Дорога сделала резкий поворот, и мне пришлось перебраться через бревно, потому что обходить препятствие в потёмках я побоялась. А потом и вовсе вышла на обочину, решив, что скорее сломаю себе шею в лесу, чем спасусь. Состояние ухудшалось, меня уже не просто потряхивало – откровенно трясло. Нервы висели на тоненьком волоске, чуть дёрни – и сорвусь в истерику, а это сейчас было бы последним делом.

Я медленно брела по кромке асфальта, откидывая в сторону камушки, и почти не смотрела вперёд, так что перекрёсток стал для меня настоящим чудом. С пустынной дороги я вышла на оживлённую трассу. Мимо почти сразу же пронеслись два автомобиля, обдав сильным потоком воздуха, и я чуть не расплакалась от облегчения. Если поймаю машину здесь, меня уже никто не найдёт.

Неподалёку увидела автобусную остановку, но дойти до неё не успела. Обогнав меня, остановилась небольшая легковушка, и из неё высунулась девушка, махнула рукой, приглашая садиться.

– Привет, – улыбнулась она, когда я закрыла за собой дверь. – Ненавижу ездить одна! Есть что-то пугающее в одиночестве на ночной дороге, не так ли?

– Верно, – согласилась с ней и выдохнула, когда мы тронулись с места.

– И не говори. Я Маша. Тебе в город? Просто автобус тебе пришлось бы ждать очень долго, я его обогнала ещё полчаса назад, вот и решила помочь, – она мне подмигнула.

– И я тебе за это благодарна, – поблагодарила от всей души. – Было немного жутковато. Меня Оля зовут.

Говорить настоящее имя не стала, если вдруг на неё выйдут, пусть я останусь вот такой случайной попутчицей, о которой она не будет ничего знать.

– Да-да, самая настоящая жуть! А ты чего здесь забыла? С мужиком поссорилась, да? Ой, они вообще дикие стали. Оборотень из слабых? – Маша на меня даже не смотрела, продолжая болтать.

– Что? С чего ты взяла?

Я уставилась на неё, но ничего особенно не увидела. На первый и второй взгляд – обычный человек, нет той грациозной пластичности, что присуща волчицам, потрясающей красоты и хищности. Простая девушка.

– А ты со стороны старого посёлка шла, там оборотни живут. Я как-то встречалась с одним из них, могу сказать, наши мужики ничем не хуже. Оборотни зазнаются и считают себя лучше других, – она фыркнула и ударила по рулю, сигналя впереди едущей машине. – Козёл, что так тащишься медленно, не видишь, люди торопятся?

– Не любишь оборотней? – спросила у неё, вжимаясь в сиденье.

– А за что их любить? Так что, скажешь, откуда взялась?

– С парнем поссорилась, – выбрала нейтральный вариант, ближе всего подходящий под ситуацию. – Заливал, что я для него единственная и неповторимая, его истинная пара, а потом кинул.