— Пей, — её старческий голос надломился, стал похож на каркающий.

Из-под плаща показалась сильная мужская рука, на пальцах красовались дорогие перстни.

Взяв кружку, залпом выпил, а я услышала.

— И будет род твой проклят в веках. Вы будете терять драконов, когда они достигнут зрелости, и сами вымрете. Лишь феникс сможет выжечь проклятье.

Картинка стала отдаляться, и я снова вернулась в залу, где сражались братья.

Посмотрела на пульсирующую нить. Говоришь выжечь проклятье.

Мысленно представила, как поджигаю нить. Как она начинается превращаться в пепел в моих руках. Освобождая братьев.

Открыла глаза и увидела, что всё то, что я представила в воображении, произошло наяву. Но нить не загорелась в том месте, где я её держала, она стала дымиться сразу вся. Страшно.

По мере того, как она превращалась в пепел, я услышала низкий рокочущий звук.

Братья оба замерли, сферы для удара потухли в их руках. Уставившись друга на друга, они смотрели, не отводя глаз.

Внезапно пол под ногами задрожал, посмотрела и увидела, что прямо под ногами между братьями образовалась трещина.

Хлопок и в воздух взметнулась пыль.

Рокочущий звук нарастал, а потом произошёл взрыв.

На миг я оглохла и потеряла ориентацию.

А когда пришла в себя, увидела, что лежу на спине, но не внутри купола.

Села и увидела, что купола-то и нет, его обгоревшие части плыли по воздуху.

Гора навзничь лежал на лестнице в нескольких метрах от сражения. От него шёл дым. Лазара так вообще не было в зале, но судя по выбитому окну, его выкинуло прямо в сад.

В опустевшей зале повисла гнетущая тишина. Кое-как поднявшись на ноги, отряхнулась от пыли, что заполнила зал, и тут же побежала на улицу. Увидела, как Альфред бросился к Гору. Мне же нужно было разыскать Лазара и проверить его состояние.

На улице была сутолока, гостям будто и не было дела до того, что произошло. К братьям никто не спешил.

Лазар лежал на боку без сознания.

Упала перед ним на колени, начала тормошить.

— Лазар! Лазар, очнись!

Дракон не шевелился. Его лицо было безмятежно спокойным. Дрожащей рукой перевернула мужчину на спину, убрала прядку со лба. Оцепенение отступало, нужно было проверить жив ли он.

Сдерживая эмоции, я наклонилась к его груди и прислушалась. Тишина. Я не слышала биения сердца.

Всхлип сорвался с моих губ, прикрыв губы дрожащими пальцами, выпрямилась.

Как же так?

В груди резко похолодело, широко раскрытыми глазами я смотрела на Лазара и не знала, что делать. Надо было позвать лекаря. Вдруг его ещё можно было спасти? Вдруг я ошиблась?

Но вместо этого я разрыдалась, припав к его груди, горячо зашептала.

— Не уходи. Как же я буду без тебя? Опять наломаю двор. Лаз-а-а-р...Я освободила ваш род от проклятья. Ты обязан жить!

Выпрямила спину, наспех вытирая слёзы, приподняла его за плечи, прижала.

— Помоги-те…кто-нибудь…нужен лекарь…

Наконец, с моих губ сорвались нужные слова, которые ломались, путались из-за слёз и рыданий.

Но к нам никто не спешил, на нас никто не обращал внимания. Слуги суетились, успокаивали гостей, помогали им забраться в экипажи и покинуть дом Гора. На ступеньки выскочил Альфред и крикнул на толпу отъезжающих.

— Лекарь! Нужен срочно лекарь.

Нахмурилась. Гора жив.

А Лазар...

— Лазару тоже нужен лекарь, — крикнула что есть силы, но меня никто не услышал.

Зарыдала ещё сильнее. Я была в своём горе одна. Никому не было дела. Жестокий мир.

Чего я ждала? Я не слышала его сердца, он был без сознания. Поздно. Слишком поздно. Жизнь дракона оборвалась. Лекарь не поможет.

Гора победил.

Я не страшилась своей дальнейшей судьбы. Теперь нет. Благодаря Лазару мне теперь нечего боятся. Ведь я полноправная наследница дома фениксов. Меня признают. В этом я не сомневалась.

Слуг я тоже заберу с собой. Никто из них не окажется на улице.

Но...

Безмятежное, будто спящее лицо дракона спровоцировала новый виток жалости к нему, и чего-то такого, что я не могла объяснить. Будто я потеряла что-то ценное и важное. И как раньше уже не будет. Словно то спокойствие, что я стала испытывать рядом с Лазаром, больше никогда не повторится.

— Можно я ещё чуть-чуть побуду мёртвым?

Хриплый голос заставил меня икнуть от испуга. Быстро вытерев тыльной стороной мокрое лицо, во все глаза смотрела, как Лазар сначала приоткрыл один глаз, а потом и второй.

Жив! Жив! Вот же...гад!

— Господин крылатый, вы редкостный негодяй! Я думала, ты умер!

Крикнула и от души хлопнула мужчину, попала по груди.