Поджала губы, я знала, что там новое платье. Жанетт часто заказывала новые платья у модистки, и их доставляли в похожих коробках.

Агнесс открыла коробку и достала оттуда настолько красивое платье, что в комнате стало тихо.

Я почувствовала, как на глаза накатили слёзы. Я могла быть счастлива в браке, и мой муж мог подарить мне такой красивое платье, но вместо этого я получаю наряды, потому что Лазар Мартен на вещах не экономит.

Зная, что его на меня всё равно оденут, смирилась. Боги! Как оно мне шло. Голубой шёлк, золотая вышивка по лифу и корсажу. Кузина бы искусала губы, если бы увидела меня в таком платье.

Агнесс не стала убирать волосы наверх, заколола лишь несколько прядей на затылке. Золотой кулон матери служил единственным украшением, но не мешал.

Тронул тончайшее кружево, грустно улыбнулась.

… как хороша…

…милейшая…

…заказ был у лучшей модистки столицы…

Слуги перешёптывались за моей спиной, но разом замолчали. Мне не нужно было оборачиваться, чтобы понять — Лазар уже в комнате.

По спине табуном пробежали мерзкие мурашки. Топот ног и комнату поглотила вязкая тишина.

Обернувшись, я посмотрела на дракона, который сегодня выглядел весьма элегантно. Серый костюм с чёрной жилеткой оттеняла белоснежная рубашка и такой же шейный платок, завязанный как для светского раута. Хмурый взгляд зелёных глаз, сегодня без ядовитых оттенков осмотрел меня с ног до головы. Дракон удовлетворённо кивнул, а потом быстрым шагом подошёл ко мне. Я инстинктивно сделала шаг назад, но Лазар схватил меня за запястье, притянул к себе. Смотря мне прямо в глаза произнес.

— Мы просто поужинаем, Анжелика.

Нервно сглотнув от такого тихого голоса, который был ему не свойственен, я позволила проводить меня до стула.

Лазар занял место напротив, и только сейчас я подметила одну особенность. Его правая рука была в чёрной перчатке и выглядела недвижимой.

Устроив её на своём колене, Лазар левой рукой развернул салфетку и небрежно бросил себе на колени. Слуги, что остались обслуживать ужин, тут же пришли в движение, и что интересное, стейк на его тарелке был уже порезан.

— Аккуратнее Анжелика, твой взгляд сейчас говорит громче твоих слов…

Отвёл взгляд в сторону. Внутри всё подёрнулось инеем, я словно была мышкой в жестокой игре кота. Наиграется и съест. Какой же у него замысел?

Взяла нож и вилку и отрезала кусочек от стейка. Мне кусок не лез в горло, а Лазар, наоборот, имел прекрасный аппетит. Орудуя левой рукой, он поглощал один кусок за другим, совершенно не обращая внимания на меня.

Мы словно были супругами, что прожили много лет в браке. Все темы были исчерпаны, и за столько лет только по взгляду можно было понять как дела. Хотя нет, дурацкое сравнение. Мне было что спросить, но вот, получу ли я ответ, было делом третьим.

— Почему ты не ешь? Невкусно? — вдруг спросил Лазар, и у меня вилка выпала из рук от неожиданного вопроса.

Слуга тут же поднял столовый прибор и отложил на металлический столик на колёсиках.

— Прошу, — тихо сказал слуга, подав чистый.

— Как бы ни заявились непрошеные гости, — задумчиво пробормотал Лазар. — А они нам не нужны.

— Что вы собираетесь со мной сделать? — не выдержав больше, сказала так громко, что почти крикнула.

Лазар отложил приборы и посмотрел на слуг, те тут же низко поклонились и покинули комнату, закрыв за собой дверь.

Мартен отодвинул тарелку в сторону и упёрся локтями о стол, слегка на него навалившись. Его улыбка, нет, оскал заставила меня сжаться, но ненадолго. Я должна получить ответы, ибо жить в неведении, съедать себя вопросами было хуже, чем смерть.

— Зачем тебе это знать, Анжелика?

От прямого вопроса я опешила. К-к-как это? В смысле, зачем знать?!

— Я хочу знать, что со мной будет? Для чего вы привезли меня сюда?

Голос дрогнул, но я приказала себе не отводить взгляда. Нужно быть смелой.

— Ответы на твои вопросы не принесут тебе успокоения.

А вот на этих словах я покрылась мурашками. Нервно сглотнув, я почувствовала, как задрожали пальцы, и я тут же положила их себе на колени, скрыв от Лазара.

Дракон тем временем встал и, обойдя стол, подошёл ко мне. Сначала он положил ладони на мои плечи, и тогда-то я почувствовала, что было не так. Его правая рука была словно неживая. Наклонившись ко мне, он прошептал мне не ухо.