Саша был притягательным и очень… интересным. Полина хотела бы поговорить с ним ещё раз.

Ещё несколько раз или даже больше, чем несколько раз. В ней просыпался нездоровый интерес, и она хотела бы скинуть всё на алкогольное помутнение, но знала наверняка, что поутру это влечение не пройдёт.

Обречённо вздохнув, Полина ускорила шаг, нацепляя на лицо улыбку.

— Мохито!

Она протянула мохито Рите, которая тут же взяла его и вскинула брови.

— Саша Фихнеев? — спросила она, выглядя удивлённой, но очень заинтересованной.

— Да, — сказала Полина, садясь рядом с Никитой.

— О чём вы говорили? — спросил Трутнев, выглядя озадаченным.

— Я спросила, всё ли у него хорошо, — простодушно отозвалась Иванова, потягивая пинаколаду.

— Почему у него должно быть всё плохо? — Рита вскинула брови.

Полина прикусила нижнюю губу, качая головой. Она не знала, стоило ли о таком говорить.

— У него умер дедушка, — тихо сказала она через мгновение, метнув взгляд к бару, возле которого стоял Саша.

— О чёрт! Ты шутишь, верно?! — воскликнул Никита, расширяя глаза.

Девушки почти вздрогнули от его резкой реакции.

— Полина, ты уверена? — с сомнением спросила Шмелева, выглядя озадаченной.

— Да, конечно. Мне мама сказала об этом в среду. И… Саша сказал, что сегодня были похороны. Мама ходила туда, — она продолжала говорить тихо, боясь, что кто-то может услышать.

— Чёрт, мне очень жаль, что он потерял дедушку, — сказал Никита. Он моментально стал поникшим. — Я много раз слышал, как о нём отзывались. Очень хороший человек был.

— Да-да, а ещё он всегда украшал школьную территорию цветами. Он научил меня правильно сажать цветы, хотя я не запомнила. Лет-то сколько прошло, — улыбнулась Рита.

— Вот, и я решила просто из вежливости поинтересоваться, всё ли у него хорошо. Он держится, наверное. Не знаю, мне трудно прочитать его эмоции, — призналась Полина.

— Он всегда был закрытым типом личности, но думаю, что ему нелегко. Всё-таки дедушка был очень важной фигурой в его жизни, — подметила Шмелева.

Полина умолчала о тех нескольких разах, когда она была с Сашей наедине. Друзья знали, что они вместе были в клубе цветоводства, но что она бездумно неслась на заброшенный причал и приходила к нему домой — нет. Это должно было остаться с ней, иначе это звучало бы как-то неправильно.

Тем более друзья бы начали задавать вопросы, на которые Полина не смогла бы ответить чётким и уверенным ответом.

Она не знала, что её заставляло каждый раз идти к нему. Это было на уровне необходимости и нужности, поэтому она делала это, не задумываясь о том, что будет дальше.

— Я должен встретить Машу, — сказал Никита, когда друзья помолчали несколько минут.

Рита вскинула на него взгляд, когда парень поднялся с лежака.

— Хорошо тебе провести вечер. И будь немного смелым, ладно? Может, ты наконец-таки поцелуешь её? — хихикнула Шмелева.

— Отвали, Рита! — огрызнулся Никита.

— Будь собой, Никит! — Полина расплылась в улыбке.

— Спасибо!

Он ушёл, оставляя девушек наедине.

Полина заметила, каким хитрым прищуром Рита смотрела на неё. Иванова смутилась, присасываясь к коктейлю. Она заметила, как быстро что-то обдумывала Шмелева, потягивая напиток.

— И что ты скрываешь, кошечка? — спросила она.

Полина приложила все усилия, чтобы не выдать своего замешательства и опасливости. Неужели она догадалась, что Иванова что-то не договаривает?

— О чём ты? — спросила Полина.

— Ты. Фихнеев.

Подруга недвусмысленно поиграла бровями.

— Что?

Полина пыталась показаться глупой дурочкой, но…

— Полина, я, конечно, не Никита, который не замечает элементарных вещей, но уж точно смогла заметить, как твои глазки заблестели, когда ты начала говорить о нём. Между вами что-то происходит?

— Если только пересадка цветков, — её голос дрогнул на слове «пересадка».

«Пересадка» касалась не только цветов, но и внутренних ощущений Полины. Она старательно не хотела поднимать эти переживания, но скрывать, что её отношение к Саше начинало стремительно меняться, и она не понимала, с чем это было связано.

Это же тот самый Саша Фихнеев, который задирал её всю школьную жизнь, а теперь… А теперь она взглянула на него с другой стороны, находя что-то, что притягивало магнитом. Побуждало узнавать о нём всё больше и больше. Это пугало и наталкивало на мысли, что он начинал ей симпатизировать как парень.

Как тот, к кому можно было проникнуться самыми тёплыми чувствами!

— Полина, ты же в курсе, что лгунья из тебя так себе? — усмехнулась Рита, заставляя Полину выдохнуть и покачать головой.

— Мы… Ну… Я… — она путалась в мыслях, не знала, что сказать. — Мы же напарники по клубу, так что естественно, что мы поддерживаем общение.

— Даже вне клуба? — не унималась Шмелева.