— Это значит, — крикнул Матвей, — что в этих бочках нет бензина! Только вода. Если хотите, можете попробовать поджечь ее еще раз, — сказал он, усмехнувшись. — А знаете почему? Потому что вас опередили.

Солье смотрел на него, не скрывая раздражения, но молчал, ожидая объяснений. Карелин продолжил:

— Видите ли, господин Солье, гораздо раньше сюда приходил Мухин. Тот самый, который так рьяно сопровождал бензин. Он все это время играл на два фронта. И признаться, ваш план был почти идеален.

— Мухин? — Солье произнес это имя так, словно не мог поверить. — Я же сам…

— Да, — кивнул Карелин, наслаждаясь растерянностью собеседника. — Вы сами платили ему. От лица второго экипажа. Поэтому так точно подгадали время убийства Бушмакова. Но в этот раз, похоже, вы потеряли бдительность. Его подельники приходили сюда несколько раз и заменили бочки с бензином на бочки с водой. Без шума, без лишних вопросов. А вы… вы просто попались в мою ловушку.

Солье застыл на месте, его пальцы все еще нервно теребили спичечный коробок. Он замер на мгновение, затем его рука потянулась к револьверу. Но тут резкий крик Аглаи прорезал тишину:

— Кто-то идет! Я слышу шаги!

Солье остановился, его взгляд метнулся к двери. Ветер донес приглушенный шум — возможно, шаги, возможно, что-то другое, но этого было достаточно, чтобы он изменил свое решение. Он вернулся к автомобилю и потянул рычаг.

— Вы не уйдете от ответа, Солье! — выкрикнул Карелин, его голос звучал хрипло, но твердо.

Солье, уже заводя двигатель, обернулся через плечо:

— Может, и нет. Но это будет не сегодня.

Автомобиль загудел, застучала галька под колесами, да так сильно, что камни забарабанили в дверь. Матвей остался один.

Шум удаляющегося автомобиля становился все тише. Солье уезжал все дальше и увозил с собой Аглаю, племянницу губернатора. Уезжал на «Итале» князя Борезе! Матвей от досады пнул ногами бочку со злосчастной водой. Лучше бы он сгорел! А теперь все. Ничего не докажешь. Без Солье ему никто не поверит. Для князя закончится гонка. Про губернатора и говорить нечего. Моллериус и так не доверяет ему, а за племянницу и вовсе выкинет. Повесит все на него.

Матвей дернул руками. Потом ногами: бесполезно. Чертов Солье завязал узлы так, что самому не освободиться.

— Да чтоб тебя!

Матвей осекся. Что это с ним? Ведь партия еще не закончилась, просто он ошибся. Он плюнул на дисциплину и «нырнул» ради красивого завершения. Но и Солье не оставил Матвею «выжженной земли». Матвей жив. А значит, игра продолжается.

Он приподнялся, сделал глубокий вдох. Прислушался. Тишина. Автомобиля не было слышно. Только вот… Матвей перекатился ближе к двери. Все верно: чьи-то шаги. Кто-то приближался к складу.

Карелин напрягся: вдруг у Солье был сообщник? Он вжался в стену. Дверь открылась, и сквозь тусклый лунный свет Карелин разглядел знакомую фигуру.

— Матвей Сергеевич, вы здесь?

— Кениг?!

Британец подбежал к Карелину и стал развязывать веревки.

— Да, Матвей Сергеевич, это я.

— Но…

— Я не с ним. Надо было давно догадаться, что месье Солье совсем не француз. Меня все время что-то смущало в его речи, и лишь в том разговоре о Персии, помните, я понял, что именно. Его акцент, грассирование характерное для Кента. Моя мать родом оттуда. Вечером я увидел, как он пошел куда-то, и решил проследить. Как видите, не зря.

— Дальше я сам, — кивнул Карелин. — Спасибо вам, Кениг.

— Спасайте мадемуазель Аглаю. Правда, я не представляю, как вы догоните автомобиль князя Борезе, если ни один экипаж не смог этого сделать.

Матвей бросился на улицу. Было темно, он с трудом разглядел дорогу и свернул к базе. Там за забором имелся еще один склад. Мотоциклетный. Мотоциклет может и не быстрее, чем автомобиль, но маневренней. А кроме того, Солье некуда убежать. Если только… Жаль, что у него больше нет оружия. Не думать. Не думать об этом.

Каждый опытный игрок хоть раз достигал состояния, когда получается абсолютно все, что задумывается, его иногда называют «кураж». Сейчас нужно было вызвать это состояние. Напрячь и затем расслабить все мышцы. Контролировать мысли. И не думать о сопернике.

Матвей добежал до поворота на базу и вдруг увидел знакомую фигуру, которая попыталась скрыться.

— Тюфяев! Стоять!

Журналист хотел было убежать, но поняв, что Карелин догоняет его, остановился.

— Матвей Сергеевич! — Тюфяев пытался сохранить невозмутимый вид, но было видно, что он весь дрожит. — Как это вы меня узнали в такой темноте?

— Некогда, Тюфяев, доставайте свои отмычки и марш со мной.

— Это вы о чем? Никаких… — забормотал было Тюфяев, но Карелин не дал ему оправдаться.

— Быстро! — Он схватил его за плечо.

Тюфяев сразу как-то весь сник и засеменил рядом.

— Скажите хоть зачем?

— Откроете мне склад с мотоциклетами на военной базе.

— На ба… нет, Матвей Сергеевич, даже не просите. Я завязал, я правда завязал. Тот случай — это просто мелочь, это срыв. Я больше ни…