— Знаете, признаюсь, железные дороги у вас в России впечатляют. Даже в таких удаленных местах, как здесь, они построены с удивительным мастерством. Но что касается обычных дорог... Ужасное запустение. Именно это и тормозит ваш прогресс. Здесь невозможно двигаться быстро, если не по рельсам.

Карелин кивнул, проявляя вежливость.

— Благодарю за то, что поделились вашим наблюдением, — ответил он.

Слова Кенига о мужчине в черном продолжали вертеться в голове. Он уже выстраивал цепочку возможных связей: мужчина в черном, Бушмаков, Като, месть.

Коротко поблагодарив инженера за информацию, он направился дальше. Но коридоры гостиницы никак не желали оставаться пустынными — едва Матвей шагнул за угол, как из очередной двери на него вывалился Тюфяев. Журналист выглядел взволнованным и слегка помятым, будто его только что вытащили из пыльного архива.

— Матвей Сергеевич, добрый вечер! — начал он, вытаскивая из внутреннего кармана блокнот. — Я слышал о смерти Като… Что за жуткая история. Вы не могли бы хотя бы намекнуть, как продвигается расследование? Это было бы отличным материалом для редакции.

— Никаких статей, Федор Игнатович, — отрезал Карелин. — Мы уже обсуждали это. Любая публикация только помешает.

Тюфяев все же попытался возразить:

— Но ведь общественность должна знать, что происходит! Матвей Сергеевич, это же не просто убийство — тут замешаны гонки, караваны, контрабанда, интриги и, возможно… — он понизил голос, — международный скандал.

Карелин выдержал паузу, его взгляд стал холодным.

— Именно поэтому я говорю вам: никакой информации для прессы, пока расследование не закончено. Если вам нечем порадовать редакцию, напишите о погоде. Лето невероятно холодное.

Тюфяев совсем скис, быстро пролистал блокнот и, видимо решив сменить тему, спросил:

— Хорошо, хорошо… Но скажите, удалось ли что-то узнать о медальоне?

Карелин машинально сунул руку в карман и вытащил названный предмет. Его пальцы пробежались по шероховатой поверхности.

— Пока ничего. Но одно я знаю точно: эта вещица буддистская, не японская, — сказал он спокойно, глядя на медальон в свете тусклой лампы.

Глаза Тюфяева загорелись любопытством, он наклонился ближе.

— Буддистская? Ну конечно, буддистская! — Его голос был полон воодушевления. — Видите, я же вам говорил. А что, если это не просто украшение, а часть какого-нибудь древнего ритуала? Или… ключ к тайному заговору?

Карелин посмотрел на него с выражением досады и усталости. Он спрятал медальон обратно, словно отсекая дальнейшие рассуждения журналиста.

— Ваши догадки, Федор Игнатович, оставьте для своих заметок. Я еще не знаю, как он связан с этим делом.

Но Тюфяев не собирался сдаваться. Его глаза блеснули озорными огоньками.

— Матвей Сергеевич, а вы случаем не к Аглае Тимофеевне направляетесь? — Журналист ухмыльнулся, предвкушая, как Карелин смутится.

— А вам-то какое дело? — произнес Матвей сухо. — У меня свои задачи. Лучше займитесь собственными.

Тут Тюфяев понизил голос, как будто собирался рассказать что-то совсем уж скандальное.

— Вы даже не представляете, Матвей Сергеевич! Вчера вечером Аглая Тимофеевна получила записку. Ее принес какой-то мальчишка. После этого она куда-то ушла и вернулась уже поздно. Говорят, была совсем на себя не похожа!

Карелин, который уже собирался прервать поток его слов, замер.

— И что же это должно значить? — Матвей почувствовал, как нарастает беспокойство. И как этой девице удается во что-нибудь да ввязаться! Но теперь, когда в деле фигурировали убийства, ее привычная тяга к приключениям могла обернуться серьезной опасностью.

— Не знаю, Матвей Сергеевич, — продолжил журналист, явно наслаждаясь моментом. — Но вы ведь сами понимаете: записки, ночные прогулки — все это так… подозрительно, не правда ли?

— Вы слишком много фантазируете, — ответил Матвей. — А я, в отличие от вас, предпочитаю опираться на факты.

— Факты, факты… — Голос Тюфяева наполнился театральной драматичностью. — Пожар, буддистский медальон, нападение на караван, убийство Като... Цепочка, согласитесь, занятная. А медальон-то явно непростая побрякушка! Ритуалы, символы, тайные сообщества, шпионы... Кто знает, может, Като нашел информацию не на тех людей и хотел выйти на что-то крупное. А еще, знаете ли, странное совпадение. В ночь убийства кто-то из наших знакомых, так сказать, прогулялся. Случайность?

Матвей отвернулся, давая понять, что разговор окончен, но что-то из сказанного его задело. Он пошел дальше, едва сдерживая раздражение, но спустя пару шагов чертыхнулся и резко повернул в сторону комнаты Аглаи Тимофеевны. Подойдя к двери, он с силой постучал, выждал пару секунд и повторил стук, на этот раз громче.

— Кто там? — раздался за дверью приглушенный голос Аглаи.

— Карелин, — ответил он коротко.

— Подождите минуту, — сказала Аглая.

— У меня нет времени ждать, — отрезал Карелин, снова постучав.

Он сделал шаг назад, пытаясь успокоиться. Через несколько мгновений дверь приоткрылась.