Мы вышли из магазина и пошли по улице, обмахиваясь от жары буклетами из свадебного магазина. Подойдя к лотку с хот-догами и холодными напитками, мы купили себе по одному, когда вдруг Тэм заявила:

– У меня дома есть свадебное платье. Оно, правда, весьма своеобразное.

– Старое?– уточнила Дафна.

– Винтажное,– поправила Тэм.

Я оживилась:

– А чье оно?

– Вообще-то моей прабабушки,– задумалась Тэм.– Просто лежит у нас на чердаке. Отец с матерью люди сентиментальные и любят старые…

– Винтажные,– ехидно поправила ее Дафна.

– …вещи. Ладно. Надо его немного подшить, наметать получше пуговицы. Вообще, посмотреть, не поела ли моль. Конечно, не помешала бы химчистка.

– Может быть, привезешь его на неделе?– осторожно спросила я, и Тэм пожала плечами.– И… сколько я должна вам за него?

– Лучше приезжай ты к нам. Заодно поможешь прибраться на чердаке. Считай, это вполне приемлемая плата за него.

– Спасибо!– просияла я.

Дафна лишь добродушно закатила глаза. Тамара улыбнулась одними лишь уголками губ, что было крайней редкостью. Она была особой спокойной, хладнокровной и нежизнерадостной. Было бы даже странно ожидать чего-то другого от девушки, которая планирует выучиться на патологоанатома, чтобы в дальнейшем работать у отца и матери в похоронном бюро. Если она заглядывала к Вику по делу, то, как и я, приносила им с Майклом какую-нибудь еду, которую передавала ее мама, ставшая для Вика добрым другом и кем-то, кто заменял бы ему утраченных Селену и Адсилу. Но я видела, что причина, по которой Тэм помогала, была гораздо тривиальнее.

Ей понравился Майкл.

Тэм завладела умом и сердцем парня так легко и просто, словно это случилось по щелчку пальцев. Она тоже всерьез увлеклась им, так что не против была даже выгулять пару раз мающуюся при слишком занятом хозяине Цейлон. Вик с циркулярной пилой в руках и карандашом для пометок в зубах мрачно смотрел на Майка, который, прислонившись плечом к забору, отчаянно флиртовал с Тэм и нет-нет да мог заправить ей черный локон за ухо или тихонько касался руки через прутья.

В глубине души, возможно, очень глубоко, Вик был, очевидно, добряком, потому что не выдерживал и цедил:

– Ладно, сладкая парочка, сгоняйте в магазин или выгуляйте Цейлон по пляжу. Но недолго, Майк! Нам еще террасные доски шлифовать.

Сам же он был в последнее время очень занят. Я видела его за первую половину июля от силы два раза, и то в формате «пришла – ушла». Приходила я вообще-то не просто так, а с едой, чтобы Вик не помер с голоду. Забавно, но даже моя мама порой оставляла что-нибудь от приготовленных обедов и ужинов со словами: «Надеюсь, он там хоть что-нибудь ест». Может, мало-помалу лед между ними однажды тронется?

Я скучала по Вику. В отличие от Майка, он не мог просто взять и уехать ко мне, потому что его подстегивало время. Он должен был отдать заказ Кроуку. Он проводил время то на ремонте, то в мастерской. С каждым днем дверь обрастала все большим числом незнакомых мне узоров. Я помнила ее – простую, гладкую, вылизанную огнем. Но теперь она была далека от себя прежней. Кажется, Вик создавал из нее совершенно новое полотно, украшенное символами своего народа. Вик был раздражительным и холодным, когда долго работал один. Как-то раз Майк посоветовал ему плюнуть на деньги и развеяться, дать себе хотя бы день отдыха. Но Вик отказался.

– Не в деньгах дело,– кратко ответил он тогда.

* * *

На чердаке в старом особняке, отданном под похоронное бюро, было пыльно, и кругом стояли наставленные друг на друга коробки с вещами, которые хозяева убрали за ненадобностью. Раскашлявшись, я попросила у Хэлен, которую взяла для помощи и поддержки, мокрую тряпку и ведро воды. Тамара обещала присоединиться к нам, когда закончит с кое-какой работой внизу.

– Зачем это все тебе?– спросила моя наивная Хэлен.

– Да так,– сладко ответила я,– приму холодный душ, оседлаю швабру и слетаю к Вику в гости.

– Ой, правда?– тут же хмыкнула сестренка.– Ты поосторожней, Скарборо – городок маленький, глядишь, тут не только индейцев ненавидят, но и ведьм жгут.

Вот зараза малолетняя! Она увернулась из-под моей затрещины и спустилась с чердака по складной лестнице. Я же прикрыла нос запястьем и пробралась к мутному круглому окошку, выглянув в него на улицу. Стоит такая чудесная погода! Солнышко светит, небо ясное, зелень благоухает. В июле Скарборо стал похож на маленький Эдем.

– Ведро прими!– пропыхтела Хэлен, показавшись в люке в полу, и тут же чихнула.– Боже-е-е, ну и пыль!

– Поэтому и нужна была вода.– Я взяла у нее швабру и ведро.– Спасибо, дальше сама справлюсь.

Но она не торопилась уходить. Задумчиво начала бродить между толстых деревянных балок, подпирающих крышу, и разглядывать разнообразные коробки или ненужные предметы мебели, перенесенные на чердак.

– Ты хочешь найти прабабушкино платье Тамары, да?– наконец уточнила она.