Никто даже не шелохнулся. Лесли удивилась, кого же он мог там разглядеть. Однако Мистер Буги снова сказал, и Лесли услышала в его голосе странное, настоящее, а не поддельное тепло:

– Выходи живее, или я сам приду за тобой.

Тогда из чащи показалась Констанс, и Лесли широко заулыбалась, увидев ее.

– Ты жива!– обрадовалась она.

– Подойди сюда,– велел Мистер Буги.

Конни робко подошла к ним, и он оглядел ее с ног до рыжей макушки – и прищурился.

– Прежде нам доводилось встречаться.

– Доводилось,– сдавленно сказала она.– Ты убивал меня несколько Жатв назад, возле этого ручья…

– Что ж,– почти сочувственно произнес Мистер Буги.– Что было, то прошло, так я считаю. Теперь Жатвы нет, и я не буду никого убивать.

– Но те, из леса, все равно охотятся.

– Я – не те, из леса,– сказал он и протянул ей руку.– Держись, будешь с нами. Позади, у вашей скалы, все равно стоит страшная мгла, и вам некуда идти.

– А куда вы собираетесь?

– К большому индейцу на равнине,– сказал Мистер Буги.

– А что потом, когда прилетят тах-тах-кле-ах и начнется Жатва?

Мистер Буги пожал плечами:

– Поживем – увидим.

Он не стал говорить, что хочет все вспомнить и что его очень занимает этот ворон, и девушка, говорящая с ним, и та земля за равниной.

Он, и Лесли, и Констанс направились к костям великана, лежавшего среди рыжих скал на покрытой разнотравьем равнине.

– Как он велик!– восхитилась Лесли.– Кто это?

– Кто-то, кто жил здесь до нас, а теперь умер, и мы с друзьями отдыхаем на нем перед охотами,– коротко ответил Мистер Буги.

Он быстро посмотрел в небо и понял, что ворон все еще летит над их головами. Теперь они шли куда быстрее прежнего. Конни и Лесли держались вместе и шли чуть позади Мистера Буги, а тот, изредка косясь на них, не мешал: он знал, что догонит, если они подумают сбежать, но решил не пугать их раньше времени. Они дошли почти до самого его логова, когда он увидел бредущих в отдалении парня и молодую женщину.

– Это ваши друзья?– спросил он.

– Да,– тихо сказала Лесли.– Его зовут Майкл, а ее – Соня.

– Были ли с вами другие?– спросил Мистер Буги.

– Если и да, то мы их не заметили. Но мы с ними не знакомы.– Конни смутилась.– Мы знаем только тех, с кем пробуждаемся. А остальные живут по другую сторону скал, и даже если мы встречаемся с ними во время Жатвы, поговорить у нас не бывает ни времени, ни желания.

– Ну, конечно, как я об этом не подумал,– неловко произнес Буги и потер затылок.

– Это из-за нее все началось,– вдруг произнесла Лесли.– Из-за Сони. Она тоже была… сама по себе. Та тьма как-то связана с ней, я в этом уверена. Она предложила нам кое-что, потому что хочет покинуть это место, но я не уверена, что предложение ее безопасное.

– Это уже любопытнее,– заметил Мистер Буги.– Давайте подойдем к ним. Безопасно это или нет, не знаю, но скажите, что хотите остаться здесь, и я отвечу, что вы солжете. И потом, в компании сразу стало веселее, не так ли?

* * *

Уже дома я много думала о том, что сказали Адам и Теодор, и думала о странном человеке по фамилии Кроук, которого боялась теперь больше, чем кого-либо еще. Мы с Хэлен сказали, что гостили у Дафны, так что мама не знала, где мы пробыли весь день. Свой же уик-энд она прекрасно провела в компании новых знакомых и любимых растений. За ужином она долго рассказывала нам, какие именно цветы и кустарники планирует высадить во дворик, и мы с энтузиазмом поддерживали ее, потому что были рады: наконец-то лед тронулся. После ужина я поднялась к себе в комнату и почти сразу, едва раздевшись, легла в постель в одной только старой, растянутой футболке. До того было невыносимо держаться на ногах.

Во мне не было ни капли сил, но теперь я, вопреки собственным ожиданиям, совсем не могла уснуть. Закрыв глаза и повернувшись на бок, я старательно гнала прочь мысли об Овхаре, Великом Нигде, богах и сущностях индейских племен, которые жили задолго до нас на этой земле и больше знали о ней. Поверить во все это было сложно, но многое я видела собственными глазами и не имела никакого объяснения. Оно было у Каллигенов, каким бы фантастическим ни казалось.

Вдруг позади раздался тихий щелчок оконного шпингалета. Кто-то медленно поднял створу. Спиной я почувствовала холодок из открытого окна, а затем уловила едва различимые шаги, и матрас подо мной просел под чужим новым весом. Я улыбнулась, когда услышала на шее тихое дыхание и ощутила прикосновение большой теплой ладони к своей талии.

– Я слишком соскучился,– сказал Вик мне на ухо и поцеловал за ним.– Привет, чикала.

– Привет, Шикоба[16].

– Ждала меня?

Он крепче сжал руку, и я накрыла ее своей:

– Сильнее, чем ты думаешь.

Он скользнул в мою постель, положил голову над моей на подушке и, коснувшись макушки подбородком, обнял за талию. Вслушиваясь в ночную темноту, мы замерли, думая каждый о своем. Долго мы так лежали и молчали друг с другом. А затем Вик тихо зашептал: