– У девчонки пошла реакция. В ночь – жар, отек гортани. Я видел заключение от судмедэксперта, девчонка не травилась. Началось внутреннее кровотечение, остановить его не смогли сами, а в больницу не поехали.

– Да почему?!

– Черт его знает! Талбот с Мэрилендом хотели, чтоб все было шито-крыто. Если бы подтвердилось официально, их обоих посадили бы, понимаешь?

Шериф помолчал.

– Жалко. Семнадцать лет только. Сукины дети…

Когда Адам открыл глаза и проморгался от полудремы, понял, что машина остановилась близ аэропорта. Он непонимающе посмотрел на шерифа, тот попросил помощника:

– Выйди.

Близнецы и он остались наедине. Шериф продолжил, глядя на мелкий снежок, сыплющий с неба:

– Ему предъявят обвинение. С этими людьми лучше не связываться, так что здесь вариант только один. Тебя, братец, посадят.

– Я не собирался ее бросать.– Кому это уже нужно?! Адам был безразличен внешне.– Уехал на заработок, чтобы потом…

Он сглотнул и крепко зажмурился. Потер переносицу. А затем заговорил:

– Хорошо. Я сяду, шериф. Но пусть тогда со мной рядом в одну камеру посадят это дерьмо Клайва Талбота и женишка этого, тридцати мать его восьмилетнего Мэриленда, он уже одну жену схоронил, его тут все знают.

– Все, сынок,– кивнул шериф.– Но только у них хорошие будут адвокаты от общины. А у тебя нет никого. И пока они не додумались подать на тебя иск, прошу чем хочешь. Уезжай.

Теодор непонимающе нахмурился. Адам мрачно уставился себе на руки.

– Беги отсюда, сынок. Пока все не утихнет, не возвращайся. Они уже вам жизни искалечили, не дай им добить.

Этот белый мужик очень часто арестовывал их за драки. Он был знаком с Каллигенами с детства: плохая семья, пьющий отец, который кончил очень дурно. Мать, сбившаяся с ног в поисках работы. Два здоровенных лба, которые в итоге выросли неплохими ребятами.

А теперь он их покрывает?

– Я хочу им отомстить,– честно сказал Адам.

– Сынок. Если ты пойдешь их убивать, я не сомневаюсь, что убьешь. Но тогда мы будем говорить с тобой в совсем другом месте. Ты меня понимаешь? Да… Мой тебе совет. Уничтожь их другим способом, парень.

Адам поднял на него больные, усталые глаза.

– Они боятся денег и власти, Эдди,– мягко сказал шериф и по-отечески усмехнулся: – Я не прощаюсь с вами, ребята. Но надеюсь, когда вы вернетесь домой, у вас будут хорошие адвокаты, которые размажут это дерьмо по стенкам.

Адам прикинул в уме. Старик был прав. Узел ослаб, будто ему дали чуть-чуть воздуха – и Каллиген впервые улыбнулся, но очень недобро.

– Я все верну,– пообещал он, и от его голоса не по себе стало и Тео, и шерифу. А затем усмехнулся и вышел из машины, хлопнул дверью.

Шериф подумал, парень свихнулся. Он сунул руки в карманы куртки, шел к аэропорту, оставляя в снегу глубокие следы, и громко пел:

Где же ты, моя любовь, я всюду ищу тебя. Я люблю тебя; почему же ты тогда сердишься? Я тяжко работал, женюсь на тебе, будем вместе[25]…

* * *

– Я не доверяю ему!– огрызнулся Вакхтерон.

– Я – тем более,– заметил Мистер Буги.– Кстати, неплохой у тебя плащ, парень.

– Ах, этот,– небрежно заметил Лунь и встряхнул его на плечах.– Да, и впрямь хорошая штука. Называется Накидка Тридцати Двух Рук, поглощает в черноту Великого Ничто все, что душе моей угодно, лишь бы уместилось в него. Ну, в физические пределы плаща, разумеется.

– Неплохо было бы вернуть из этого Ничто кое-кого конкретного,– заметила Лесли, подойдя к Вакхтерону.– К примеру, парочку вендиго.

– Не вопрос!– расцвел Лунь и подмигнул.– К слову. Надеюсь, между нами не будет никаких недомолвок из-за этого маленького происшествия, верно?

– Я запомнил то, что ты сделал. Посмотри в ее сторону хотя бы раз, и я выпотрошу тебя,– холодно заметил Вакхтерон, обняв Лесли за плечо.

Лунь усмехнулся:

– Не беспокойся за это, больше мне она неинтересна. Куда любопытнее то, что мне пообещали.

Лесли поглядела на Соню, заметив, как она бледна, и тихо спросила:

– Как ты?

– В полном порядке,– подавленно ответила та.– Все хорошо.

Но хорошо не было, ведь она пообещала отдать Луню гораздо больше, чем только свою жизнь.

Тем временем Лунь поднял свой плащ и встряхнул его. Тотчас на пол кубарем вывалились двое огромных вендиго, упав один на другого. Адам силился вскочить и броситься на него, но Лунь нахально предупредил:

– Советую хотя бы минутку потратить на то, чтобы прийти в себя, а уже потом можете и меня убить. Ну, то есть попробовать убить. Но не думаю, что вам это выгодно. Я вам пригожусь.– И он цокнул языком, демонстративно отряхивая плащ от пыли.

– Дайте мне его…– тихо сказал Адам, пошатнувшись.– И я разделаю его, как бифштекс.

– Что за ерунда,– прорычал Тео,– и почему у меня голова идет кругом?

– Небольшой побочный эффект после Великого Ничто,– сказал Лунь.– И нет, не советую меня убивать, я вполне могу оказаться полезным. В частности, я знаю короткую дорогу к Башне Иктоми.