– Это уже куда ни шло,– заметил Вакхтерон.– Отбой, парни. Он теперь, кажется, с нами.

– Но не безвозмездно,– сощурился Майкл.– Напомни, тебе пообещали отдать себя в кровавую жертву?

– Именно так,– вежливо кивнул Лунь и положил руку Соне на плечо, пригрудив ее. Соня задумчиво отвернулась.– Считаю это честным, равноценным обменом, вам так не кажется?

– Не кажется,– сказал Мистер Буги.– Но с тобой способ разобраться мы найдем. После.

– Будем решать проблемы по мере их поступления,– сказал Вакхтерон.– А теперь пойдемте отсюда.

– Да, пора бы,– вдруг подхватил Лунь.– Чуете, что пришло с ветром с болот? Он несет огонь и смерть.

Они вышли из черного дома и увидели, что небо было объято мглой, а по кромке земли, по темному краю горизонта, зажглось алым ожерельем.

– Загорелись деревья и земля,– сказал Мистер Буги.– Неужели это все из-за болот?

– Огонь, который ты метнул в торф, был из настоящей зажигалки Дыма?– беспокойно спросил Вакхтерон, и тот кивнул.– Думаю, все дело в этом. Настоящий огонь в ненастоящей Овхаре.

– Это не к добру,– произнес Адам, втягивая воздух в костяные ноздри.

Вакхтерон прищурился и всмотрелся в небо, вспыхнувшее тревожным заревом по краю. Туман уже смешался с дымом, а дым курился в небо.

– Что будем делать?– нервно спросил Адам.– Как вы знаете, нам с Тео сгореть очень нежелательно.

– Я бы сказал, смертельно опасно,– подтвердил Теодор.

– Забавно, будто бы мы огнеупорные,– пробормотал Мистер Буги.

– Есть вариант достойный – убраться отсюда как можно скорее!– подхватила Лесли, но Вакхтерон лишь хмыкнул.

– Мне даже любопытно, как мы это сделаем? Башня вон там.– И он указал на край горизонта далеко от них, там, где темная вертикаль грозно пронзала тучи.– Мы не успеем туда дойти.

– А что, есть другой выход?– уточнил Адам.– Лучше стоять здесь и сгореть заживо?

Лунь закатил глаза, скучающе заметив:

– Мыслите немного шире, не ограничивайтесь узколобыми черепными коробками, хорошо? Или вам рога думать мешают? Нет, мне просто интересно; мешают же?

– Я все-таки его сожру,– поделился Адам с племянником, и тот фыркнул.

– Не стоит, я невкусный,– сказал Лунь.– Лучше возьмитесь за руки, вы все, и держитесь за меня.

Вакхтерон переглянулся с Лесли и медленно сжал ее ладонь в своей. Другую руку он подал Мистеру Буги, а тот взялся за Констанс. Они посмотрели друг на друга.

– У тебя все в порядке?– тихо спросил он.

– Теперь уже – да,– улыбнулась она.– Держись, Майк.

Лесли подала руку Соне. Та уже держалась за Луня. Майк крепко стиснул веточку рога у Тео на голове, а того за кончик костлявого хвоста прикусил Адам. Все выжидающе взглянули на Луня.

По земле уже стлался густой дым, и тонкие полоски пожара бежали по жухлой траве, покрытой толстым белым ковром из пепла. Лунь вздохнул и улыбнулся:

– А теперь позвольте сказать, как греет мою душу тот факт, что мы пытались убить друг друга только полчаса назад, но теперь стоим здесь, посреди огня и неизвестности, держась за руки как идиоты, и…

– Послушай, болтун,– резко сказал Мистер Буги, и у него ярче вспыхнули глаза.– Еще хотя бы слово!

– Ладно, ладно,– рассмеялся тот.– Возьмитесь крепче друг за друга и не разжимайте рук и…– он покосился на Адама и смущенно добавил: – …челюстей?

– Если мы выживем, я точно его убью,– процедил тот.

Но Лунь сделал широкий шаг, и всем показалось, что небо над их головами переменилось, что тучи в нем поплыли быстрее, а земля сотряслась под ногами. Он сделал другой шаг, и, обернувшись, Лесли заметила, что черный дом, пожираемый огнем, остался далеко позади. Лунь зашагал, притянув Соню к себе, а вместе с ней вперед рванулись и все остальные. Он прижал ее руку к груди и весело сказал:

– Как приятно вот так путешествовать по Овхаре с друзьями. Как хорошо.

Вакхтерон взглянул под ноги и вздрогнул. Земля быстро скользила там, внизу, словно они ее даже не касались. А Башня на горизонте становилась все ближе и ближе.

– Чем спокойнее идешь, тем быстрее доберешься,– говорил Лунь, широко улыбаясь.– Чем милее сердцу спутники, тем легче течет время. Позади огонь, впереди вода. Когда больно, нужно смеяться. Когда сердце радуется – не сдерживать слез.

Он шагал так легко, что каждый почувствовал, будто кажущаяся прежде бескрайней Овхара уменьшилась, а Башня уже роняла длинную тень на их головы. Они почувствовали легкость и свободу, и странное, непонятное желание идти вслед за странным человеком со шрамами по телу и на лице. Он обернулся к ним, и Вакхтерон увидел, что по его щекам медленно текут слезы.