– Что может быть хуже этого местечка?– проворчал Майк.

– В одном из кошмарных сновидений я повстречалась и подружилась с существом, которое назвала Шорох.– Соня помедлила.– Правда, он был в то время в другом своем обличье.

– Как будто это имеет значение здесь и сейчас,– проворчал он.

– А почему Шорох?– поинтересовалась Конни. Соня улыбнулась так тепло и светло, точно вспомнила что-то забавное, что принадлежало только ей и ее хорошему прошлому.

– Потому что при нем постоянно включались разные электроприборы и издавали белый шум,– сказала она и добавила: – А еще он был немым и вечно шуршал.

– Клевета и поклеп,– заявил он.– Я могу двигаться абсолютно бесшумно.

Соня снова улыбнулась:

– Он защищал меня в наших странствиях. Вместе мы пережили много плохого. И много хорошего. Но потом кто-то забрал его у меня. Она забрала,– голос ее дрогнул и тут же окреп.– Она обманула нас обоих и погрузила его в вечный сон, а я через много лет отыскала и пошла следом, чтобы спасти.

– Так ты оказалась здесь добровольно?– изумилась Лесли и прибавила: – А так можно?

– Нельзя,– сказала Соня.– Но я нашла способ и нужную дверь. Всегда есть дверь, которая ведет в другой мир. И ключ к ней. К сожалению,– она опустила глаза,– у меня нет вашей способности оживать после смерти, так что я была вне игры, но меня защищал Шорох. Он принес меня сюда и наблюдал за мною отовсюду и наложил особое заклятие, так что охотники обходили меня стороной, а Иктоми не замечала. Поэтому я удивлена тому, что ты, оберегая меня на расстоянии, творишь сейчас вот это!

– Погоди-ка, золотко.– Он выставил вперед ладони и низко, хрипло рассмеялся: – С чего ты взяла, что я – это он?

– Но ты же помнишь меня!

– Помню,– подтвердил он.

– И ты выглядишь как он!

– Выгляжу, разумеется, как твой онкве! Но я – только лишь его тень, тень Хейоки, его человеческий костюм, отделенный от божественного духа.– Он ухмыльнулся, и Соня побледнела, все поняв.– Когда-то давно Хейока выбрал жертвенную плоть, лишил ее души и заполнил собственной сутью, сделав своим сосудом. Многие поколения я был просто его… оболочкой, которой он пользовался в мире людей, чтобы ходить по нему. Когда оболочку эту смертельно ранили, он бросил меня. Меня бы не было здесь, если бы не всемогущая Иктоми. Она отделила меня от него, вдохнула в меня жизнь и приказала служить ей. И за хорошую службу обещала отправить в совсем другой мир, подальше отсюда, где я заживу хорошо и спокойно. Самостоятельно, как прежде. Во мне осталась часть способностей и сил Хейоки, и этого будет вполне достаточно, чтобы жить и никого не бояться: ни людей, ни онкве.

– Он бы не хотел, чтобы ты так поступил,– поджала губы Соня.– Он никогда бы не пошел на такое.

– Я – не совсем он, а только какая-то маленькая его часть,– улыбнулся Лунь.– Куда мне до могущественного Повелителя Кошмаров, Того, Кто Охотится Во Снах! Сама Иктоми заточила его в коконе из своей паутины, которая оплетает всю Овхару, чтобы он питал своей магической силой ее мир! Я помню все, что помнил он, но не хочу вспоминать больше нужного. Я всего лишь Лунь, только Лунь. И больше ничего. А теперь,– и улыбка его стала жестче, а взгляд – холоднее,– полезай ко мне за пазуху, Соня Покойных, друг Хейоки.

– Зачем я тебе?– с болью в голосе спросила она.

– Чтобы стать сильнее, конечно, ведь у вас с нашим общим богом особая связь, разве нет?– воскликнул он.

Соня с отвращением поглядела на него.

– Ты меня разочаровываешь,– бросила она.

– Что ж,– усмехнулся Лунь.– У меня это всегда неплохо получалось. А теперь делай, что я сказал. Иначе я одного за другим перестреляю твоих друзей.

– Даже не вздумай!– бросила Лесли.– Он ничего не сделает нам. Он блефует.

– Ничего-то я не блефую,– возмутился Лунь и наставил на нее пистолет.– Смотришь, золотко? Я считаю до пяти, это мое любимое число. Один…

Лесли сжала челюсти, исподлобья взглянув на него, и бесстрашно выпрямилась.

– Когда здесь будет Вакхтерон,– процедила она,– ты пожалеешь о том, что сказал это.

– Два,– расплылся в улыбке Лунь.

– Стой, хватит!– испуганно выкрикнула Соня.– Хорошо! Будь по-твоему, я сделаю! Я все сде…

– Поздно,– равнодушно сказал он и коснулся курка.– Пять.

Глава одиннадцатая

Что нашел, беру себе

В жизни каждого из нас наступают переломные моменты, когда мы можем что-то делать и делаем, или, напротив, не предпринимаем ничего, хотя могли бы. Вообще, весь род человеческий можно разделить на два типа. Первые не ждут подарков судьбы и все берут в свои руки. Они не оглядываются ни на кого, их нельзя назвать фаталистами. Они не тонут в ведре с крабами, погружаясь на дно, утянутые себе подобными. А в банке с пауками именно они в итоге – те крупные пауки, которые съедают более мелких и ленивых особей.