Они осторожно побрели дальше, и вскоре завиднелся дрожащий, зыбкий край первой на их пути трясины. Вакхтерон не знал, глубокое ли дно у болота Иктоми, и проверять это на себе не собирался. Он, как и остальные, начал перепрыгивать с одной кочки на другую, мастерски балансируя и стараясь не делать лишних движений. Но как бы ни были они осторожны, долго красться по трясине никто бы не сумел. Она отнимала слишком много сил. Газовые испарения окутывали поверхность. Мистер Буги устало посмотрел вперед и стиснул зубы: как еще далеко, конца и края нет!

– Ненавижу это место,– пожаловался Тео.– Оно пахнет аммиаком и тиной.

– А давайте подожжем болото,– вдруг заявил Вакхтерон дядюшкам, отчего те всполошились. Адам обернулся на племянника, возмущенно оскалив челюсть белого гладкого черепа.– Нет, а что? Будем действовать жестко.

– Я тебе подожгу!– цыкнул он.– С ума сошел?! Или смерти нашей хочешь?

– Ты, быть может, забыл, но вендиго огненного жара не переносят,– хмуро напомнил Теодор.– Если, конечно, не хочешь растопить наши ледяные сердца. Даже оказавшись близ огня, мы слабеем.

– А что, это неплохая идея,– развеселился Мистер Буги.– Я голосую за поджечь.

Трясина сбоку лопнула крупными пузырями, и кто-то в чаще, уже потонувшей в тине по ветви, тихо рассмеялся.

– Не обращай внимания,– даже не поморщился Теодор.– Оно уходит, если не реагировать.

Мистер Буги не стал уточнять, о ком Тео говорит, и, пожав плечами, перемахнул на плоский камень. Вдруг Вакхтерон остановился.

– Тише,– сказал он.– Кто-то идет к нам.

Из густой поросли, по которой плыл странный алый туман, послышался новый смешок. Адам покосился в ту сторону и подметил:

– Не думаю, что стоять здесь будет мудрым решением. Давайте шевелиться. Здесь много чего обитает.

Они послушались его, но не прошли и двадцати шагов, как снова до них донесся смех. А затем и слова.

– Они утонут в болоте…– сказал кто-то в тумане.

– Не говори так, или они нас услышат,– прибавил второй.

Мистер Буги снял с плеча цепь, нахмурившись. Но голосов все прибавлялось, и они окружали четверку. Вендиго встали по бокам, Вакхтерон взял с пояса нож.

– Ты слышишь, как они дышат?– шептались голоса.

– Так они живы?

– Это ненадолго.

– Нам нужно что-то есть.

– Я возьму одного рогатого, а ты – другого.

– Договорились.

– А я съем того, чьи глаза так ярко светятся. Вдруг мои станут светиться тоже?

– Кто знает.

– Лучше разорвем их на две части: тогда они будут такими же, как мы.

– Смотри-ка,– возмутился Мистер Буги и крепче сжал цепь в руке.– Они нас еще не убили, а уже делят.

В красном тумане что-то зашевелилось, задвигалось. Их было много – тех, кто бродил по болотам, прячась в испарениях. Вдруг Адам молниеносно бросился вперед и отступил. Сперва убийцы не поняли, зачем он это сделал,– но затем увидели в его пасти распополамленного человека, жуткого, безглазого, ровно с половиной головы и туловища, с одной рукой, одной ногой. Он бился в клыках вендиго, издавая крики, напоминавшие хриплое воронье карканье, и пытаясь исполосовать его длинными острыми когтями или укусить пастью, усеянной мелкими и острыми, как иглы, зубами, до тех пор, пока Адам не сжал челюсти плотнее. Тотчас из ран на шее и груди твари потекла черная вонючая жижа, от которой Мистер Буги и Вакхтерон поморщились.

– Это что за гадость?– спросил Вакхтерон.

Тео Каллиген ответил:

– Лкиенка-ихон[23]. Одноногий монстр, половина человека, индейский демон. Тварь мерзкая и опасная. Осторожнее, они могут броситься на вас и утащить в болото.

– Почему у индейцев столько всяких отвратительных чудовищ?– простонал Мистер Буги.

Из тумана на него прыгнул еще один лкиенка-ихон, но тот ударил цепью, точно кнутом – и острые звенья отсекли голову монстра, рухнувшего ему под ноги.

– Даже не спрашивай,– мрачно ответил Вакхтерон, зарубив ножом лкиенка-ихона, который бросился на него со спины.– Сначала чудо-птицы, затем это… кто будет дальше?

– Надеюсь, кто-то не так дурно пахнущий,– заметил Тео и задрал двух чудовищ, бросившихся из тумана.– Адам, сколько их там?

Адам уже продвинулся вперед, в самую гущу монстров, вышедших из болот. Отвратительные чудовища плотно облепили его, повиснув на косматой шерсти и выступавших наружу ребрах. Он безуспешно пытался их стряхнуть, но они держались крепко.

– Много!– выкрикнул он и оскалился, разя когтями и зубами своих врагов.– Они все идут и идут!

– Вот это будет обидно, погибнуть от рук…– начал было Вакхтерон.

– Одной руки! У них только по одной руке!– весело поправил его Мистер Буги.

Друзья сражались спина к спине, и вокруг них уже была приличная куча жутких тел, которые медленно утягивала трясина.

– Заткнешься ты со своими комментариями или нет?– заметил Вакхтерон, ударив ножом еще одного лкиенка-ихона прямо в грудь.

– Ну что ты, они же бесценны,– ухмыльнулся Мистер Буги.– Как я могу…

Вдруг Адам, забравшийся далеко вперед, крикнул остальным:

– Бегите ко мне! Давайте, я расчистил путь!

Он и правда протащил на себе одноруких и одноногих монстров слишком далеко, до самого берега, на который кое-как выбрался, устало приканчивая их одного за другим. Теодор в два мощных прыжка оказался возле брата, нанизав на острые рога несколько лкиенка-ихонов. Мистер Буги и Вакхтерон переглянулись.