Вакхтерон пока не видел ничего. Его глаза лишь привыкали к слабому серому свету этого страшного, ненастоящего мира онкве. Он глубоко дышал, отплевываясь от мелких перышек, а затем изрыгнул из себя еще несколько длинных вместе с кислой жгучей желчью.

Устало подняв взгляд, он остолбенел. Ворочая распухшим языком, простонал:

– Адам? Тео?

Под белыми оленьими черепами со снятой нижней челюстью были видны смуглые индейские лица. Суровые, строгие, с плотно сомкнутыми губами, но тем не менее они могли говорить. Из их пустых костяных глазниц курился слабый дым. Черные гладкие волосы ложились на мощную грудь каждого. Здоровые, мускулистые чудовища с длинными конечностями, изломанными так, что острые локти торчали как крылья летучих мышей. На руках и ногах каждого – когти размером с лезвия, блестящие, как начищенная сталь. И бурая кожа, стянутая струпами и шрамами, покрыта густой шерстью. У Тео она лежала гривой на шее и почти свисала длинными ветлами с боков и плеч, точно с веток дерева. А у Адама была жесткой и короткой, торчащей дыбом, словно он все время щетинился.

Даже сгорбившись, братья-вендиго были исполинами. А распрямись они, легко покрыли бы метра три в высоту, особенно если взять в учет их раскидистые оленьи рога. С их острых веточек свисали нити и обрывки старых бус и ловцов снов.

– Вы меня из могилы подняли?– хрипло спросил Вакхтерон и улыбнулся.

– Не мы, племянник,– покачал головой Теодор.– Скажи спасибо Йелю. Он вернул тебе старый должок.

– Ничего себе долги,– устало рассмеялся Вакхтерон.– Я всего-то вырезал ему дверь.

– Некоторые двери стоят жизни,– заметил Адам.– А боги никогда не забывают оказанных им услуг.

Мистер Буги подал ему руку, и Вакхтерон, вглядевшись в его глаза, снял маску, которую прежде сорвать с себя не мог, словно та срослась с его лицом.

– У тебя забавная физиономия,– небрежно сказал тот, но в глазах его Вакхтерон увидел облегчение.– Лучше бы ты носил маску, как раньше.

– Шел бы ты,– беззлобно огрызнулся Вакхтерон.– Где Дым? И кто спас меня от тах-тах-кле-ах?

– Тот, кто сделал это, перестрелял их, дружок, но если бы выстрелил в тебя, то ты не ожил бы даже благодаря Йелю. Так что тебе крупно повезло.

– Дым преследует его.

– Мы тоже пойдем по его следу,– добавил Адам.– Он унес с собой всех наших жертв.

– Зачем они ему?

– Хороший вопрос, на который у нас нет ответа. Возможно, он служит Иктоми и знает, что вы намереваетесь покинуть Овхару. А возможно, теперь не служит ей, но лишь одному себе – и тогда мы не знаем, чего он хочет. И я даже не уверен, что из этого для нас было бы лучше. Потому что тот, кто это сделал, жил на болотах, чтобы охотиться не на жертв.

– А на охотников,– пробормотал Вакхтерон.– Он наш тюремщик.

Вакхтерон устало сел на земле и провел рукой по изорванной одежде, сглотнув и наткнувшись взглядом на нож, который вонзился в землю перед тем, как мир померк после удара в грудь.

Теперь нож этот лежал рядом, и Вакхтерон с удивлением сравнил его и тот, что был дан ему Сущностью.

– Здесь все ненастоящее,– сказал он.– Тусклое.

– Наконец-то ты это заметил,– сказал Мистер Буги.– Мы с Дымом давно все поняли.

– Здесь пища и вода имеют вкус тлена,– мрачно согласился Теодор.

– А воздух забивается в легкие, как земля.– Адам выпрямился.– Мы все расскажем тебе по дороге. Можешь бежать с нами рядом, а можешь сесть на закорки Тео.

– Эй!– глухо рыкнул второй вендиго.

– Я побегу,– успокоил Вакхтерон и поморщился, массируя занемевшие ноги.– Дым и Буги – тоже. Нам нужно найти Ли и увести ее отсюда.

– И всех остальных,– сумрачно поправил Дым.

– А для того чтобы найти, мы пойдем по следам черных перьев, и что-то подсказывает, что я знаю и без того, куда они нас приведут,– сказал Адам, ловко подцепляя когтистой рукой племянника и прижимая его к оголенным ребрам, торчащим белыми костями из-под жесткой как камень плоти.– Мы слишком загостились в мире Иктоми.

– Пора домой.

Глава десятая

Пари со смертью

В чертогах Иктоми все теперь казалось странным и ненормальным, особенно потому, что Вакхтерон на это смотрел новым взглядом. Смотрел и думал, как долго он существовал здесь и видел то, что ему приказывали видеть. Теперь он словно бы очнулся от глубокого сна, стряхнул с себя цепкий морок беспамятства. Стал свободен, как и прежде. Почти как прежде.

А был ли он свободен хоть когда-то? Вряд ли. Он подавил эту мрачную мысль и посмотрел на вендиго, высящихся по бокам от него косматыми тенями. Мистер Буги стоял рядом и выглядел весьма спокойным. Глаза вендиго ровно горели в тусклых серых сумерках. Его глаза были что пригоршни белого света. Вакхтерон рассмотрел Овхару с возвышенности и нахмурился.