– Ну наконец-то ты пригодился,– пробормотала она, хватая его.

Пришлось сбежать с дороги и отважно ринуться в самый бурелом, в высокий ельник. Она, не разбирая пути, чудом набрела на обрыв среди высоких разлапистых деревьев, ориентируясь лишь на шум реки, и побежала вдоль него. Пальто порвала о выступающую острую ветку и упала раза два, слишком торопясь и не замечая узловатых корней и кочек под ногами. В снегу брести было особенно тяжело, но вот показался речной склон – достаточно крутой, чтобы спуститься быстро. Селена осторожно придерживалась за корни и ветки кустарников, торчащие из-под рыхлого, сырого снега. Вся ее одежда вымокла, было холодно так, что пальцы заледенели и не чувствовали ничего, кроме покалывания, но она смотрела только на мужчину, который завиднелся между волн. Он устало лег грудью на камень и крепко обнял его обеими руками. Кажется, вот-вот соскользнет в воду.

– Держитесь!– хрипло закричала Селена, и пловец устало приподнял на нее голову.

Черт разглядеть в холодном паре от кипящей воды она не могла, да и не до того было. Девушка присмотрелась. Сколько здесь футов? Двадцать? Тридцать? Больше? Она запаниковала, надеясь, что сумеет докинуть трос, но сначала бросилась к ближайшему дереву. Широкий ствол ели она обвязала крепким узлом, встала как можно ближе к воде – так, что ее симпатичные сапожки уже лизали волны. Красная от холода, с немеющими губами, она кое-как крикнула:

– Хватайтесь за трос!

Раскрутив его и размахнувшись как следует, Селена, сколько было в ней сил, швырнула другой конец троса в мужчину. И, конечно, он не долетел, но был близко – плеснул змеей по поверхности воды и упал недалеко от камня.

Пловец посмотрел на него. Напрягся. Селена поняла, что он будет делать, и закричала:

– Стойте, я брошу еще…

Она не успела.

Он нырнул. Исчез на несколько бесконечных мгновений под водой, и Селена поневоле опустила руки с тросом, поняв, что он мог утонуть. Он не показывался вот уже семнадцать секунд…

Она сжала пальцы и тревожно принялась искать по волнам взглядом. Она считала вслух.

Тридцать одну секунду…

Тридцать семь…

Сорок…

И вдруг трос дернуло в воду с такой силой, что Селена сама упала на мелководье, безнадежно вымокая. Вода хлестнула ее по рукам и ногам, такой холодной была. Как он может там двигаться?! Торопливо подымаясь на ноги, девушка взялась за трос, но он был натянут до предела. Тянуть его оказалось бесполезно, ее сил не хватило бы. А затем из-под воды показался человек, подтягиваясь на руках и перебирая в них трос.

Как он еще не закоченел! Наконец он едва выбрался на поверхность на четвереньках, шлепая руками по камням и устало доползая до Селены. Трос он уже выпустил и упал в ноги своей спасительнице вниз лицом.

– Черт, черт, черт!– Селена спохватилась и мигом бросилась переворачивать горе-пловца, чтобы тот не захлебнулся, но, когда сделала это, остолбенела.

Это же тот парень, рабочий с фермы Лоу, Кит!

* * *

Адсила не была уверена, что мокрая, холодная, дрожащая фурия, вылетевшая из-за руля «Жука»,– это ее дочь. Волосы у нее повисли патлами, пальто было сырым и грязным, вдобавок она порвала рукав. Селена оскалилась хуже соседской собаки. Донельзя злая, она рявкнула:

– Эта сволочь! Он в машине! Достань его, околеет же, идиот…

– Кто?– не поняла Адсила и поспешила к «Жуку», подхватив свою шаль.– Кто околеет?

Она набросила ее на плечи дрожащей дочери и взглянула в окно, охнув. На заднем сиденье лежал мужчина, накрытый сверху дубленкой. Цветом он был как покойник. Когда Адсила открыла дверь и приложила палец к его шее, то услышала очень редкий пульс.

– Надо снести его в дом!– сказала она.

Вместе с Селеной они с трудом выволокли Кита из «Жука» – откуда только силы взялись? Он был на полторы головы выше каждой и крепко сложен. Только испуг, не иначе, помогал волочить его по земле в сторону крыльца. Из машины следом за ним выкатился какой-то мохнатый шарик и смешно запрыгал вслед.

Женщины слишком торопились, чтобы обратить на него внимание.

– Что с ним случилось?!

Селена крепче ухватила за талию бессознательного Кита.

– Этот дурак сиганул в Себойс!

Адсила ничего не сказала, молча втащила бедолагу внутрь. В доме было тепло, но это не значило, что он тут же должен был согреться и прийти в себя. Он был таким холодным, словно только что восстал из могилы, да и видом тоже вылитый мертвец.

– Весь синий! Погоди… давай положим его на кровать. Вот так.

Не церемонясь, прямо в сыром его опустили поверх одеяла.

– А теперь быстро раздевай! Нет, сперва сама переоденься!– командовала Адсила, снимая с Кита сначала ботинки, затем – носки.

Дочка, шмыгая носом, закивала и быстро скинула пальто и нижнюю одежду. Все было безнадежно испорчено из-за этого дурака. Смешной щенок с белой шерстью, пушистый и круглый, как снежок, чихал и резво путался под ногами.