Неожиданно. Маша начала действовать иначе. Моя женщина… Любимая. Которая упорно старается, чтобы лёд между мной и сыном наконец растаял.

— Я не против, — спустя минуты три отвечает сын, на что дочь радостно тянет «Ура»!

Но Сашка не выглядит радостным. Напротив, сидит в привычной позе, сложив руки на груди. Ладно, как-нибудь и с этим тоже справлюсь. Надо будет просто поговорить с ним, оставшись наедине. Может смогу до него достучаться… Доказать, что я действительно больше не уйду и вопреки всему буду рядом. Они моя семья. И я любой ценой верну их себе.

Возле сада первой из машины выходит Маша. И едва она открывает заднюю дверь, чтобы помочь Даше выйти из машины, как на переднее сиденье падают ключи. Незаметно забрав их, в недоумении пялюсь на Сашу. Понимание, что это пульт от машины Маши, приходит не сразу. Кивнув, мол, понял и принял, слегка улыбаюсь сыну. Но его выражение лица не смягчается.

Права была Маша, когда говорила, что Сашка все ловит налёту. Вот, вчера явно услышал наш спор с ней и решил сам подключиться. Облегчить мне задачу… Это явно хороший знак. Сын потихоньку тянется ко мне и, кажется, хочет, чтобы я действовал с нажимом и наконец улучшил наши отношения с Машей.

— Сегодня ближе к обеду состоится совещание. Будут присутствовать партнёры из Москвы. Я решил расширить бизнес и хочу, чтобы ты тоже принимала активное участие в моих планах. Если ты не против, конечно.

— Я не против, — коротко отвечает, хмуро глядя перед собой.

— Маш, мы так и будем холодно общаться? Мне не хватает твоей улыбки.

— Я улыбаюсь лишь тогда, когда дети счастливы, — отвечает она, мазнув по мне равнодушным взглядом.

— Помимо Левицкого с кем-нибудь была в плотных отношениях?

Не знаю, зачем я это спрашиваю. Скорее для того, чтобы она сказала «да» и я почувствовал себя ещё бо́льшим ублюдком. И чтобы ещё лучше понял, чего лишился пять лет назад, сделав необдуманный шаг.

— Тебя это совершенно не касается, — чеканит жёстко. — Я не понимаю, чего ты добиваешься? Я женщина. И да, мне всегда хотелось, чтобы рядом был сильный мужчина. Настоящий мужчина. А если тебе действительно интересен ответ на этот вопрос, то да, Виктор, я неоднократно встречалась…

— Достаточно, — перебиваю. — Врёшь, Маша. Перестань…

Она издает тихий смешок.

— Если не можешь достойно принять факты, то какого черта интересуешься, Виктор? И… Ну раз открыл эту тему, то скажи, сколько в твоей жизни было женщин? И не надо мне как в прошлый раз отвечать… Правду услышать хочу.

Идиот. Этого добивался?

Меня спасает звонок от Миши. Я когда его имя на экране вижу, сразу наш разговор вспоминаю. Когда он о моих родителях говорил.

— Да? Что опять с раннего утра? — раздражение бьёт по нервам. Но оно никак не относится к Михе. Меня злит все, что я делаю сам. Постоянно что-то идёт не так, как хотелось бы.

— Разговор есть. Хотел сказать, когда наконец появишься.

— Детей в сад увозил.

— Детей, — с усмешкой произносит. В голосе чувствуется горечь. А я прикусываю язык. Он женат больше четырех лет и за эти годы чего они с женой только не делали, чтобы родителями стать, но пока тщетно. — Окей, брат, я жду тебя в офисе.

— Есть идеи, куда можем съездить? — обращаюсь к Маше, едва друг отключается.

— Есть. Детям понравится.

— А тебе? Маш, — выдыхаю. — Надеюсь, ты тоже однажды вместе с Сашей смягчишься и дашь мне шанс быть рядом. По-настоящему рядом…

— Меньше мечтай, Виктор, — зло цедит, отворачиваясь к окну. — Если бы не дети, я тебя ни на шаг к себе не подпустила бы, клянусь!

А я и не сомневаюсь.

— Что у тебя? — сажусь в кресло и тру пальцами переносицу. Недосып уничтожает.

— Я, может, вернусь в Москву.

— Естественно. Жена ждёт. Я удивляюсь, как ты тут без нее столько времени…

— Неделя, Виктор. Не умру, не волнуйся, — откидывается на спинку кресла и широко расставив ноги, смотрит на меня. — Что-то от брака кайф уже не тот, брат.

— Ты преувеличиваешь. Я помню, как ты сходил сума по ней. И пока не добился, не выдохнул, — напоминаю, совершенно не понимая, почему друг себя так ведёт. — Вика хорошая девушка. Не нужно с ней так, Михаил.

— Не нужно… — хрипит. — Я и сам понимаю. Но устал, капец как. Больше четырех лет, Виктор. Тебе легко говорить…

— Мне не легко говорить, — сцепляю челюсти до боли в зубах. — Я пи#дец как зол на самого себя, что когда-то так обошёлся с Машей. Ты меня сам постоянно упрекал. И сейчас хочешь оставить на полупути любимую женщину? Спустя столько лет брака?

— Люди разводятся. Это нормально. Бывает.