— Не сбегу. Моя машина сломалась. Поэтому сегодня на такси…

— Я решу, — говорит так, будто до сегодняшнего дня все мои проблемы решал именно он.

— Ну спасибо, Виктор.

Заходим в его кабинет. Не успеваем отстраниться друг от друга, как звонит мой телефон. Достаю, вижу на экране имя Стаса. И не только я.

— Я сегодня обещала встретиться, — вспоминаю, но зачем-то произношу вслух.

— Зачем?

— Не твое дело, — отрезаю, отправив Стасу сообщение, что перезвоню.

— Маша…

— Виктор, не лезь в мою жизнь, понял? Тебя совершенно не касается, с кем я встречаюсь. И клянусь, ещё раз посмеешь на меня накинуться как в лифте…

Он стоит напротив. Злой как черт. На скулах ходят желваки. Губы поджимаются в тонкую полоску. Грудь тяжело вздымается. Вижу… Не одобряет. Ревнует. Не хочет отпускать. Но и наехать не может.

Собственник хренов.

— Он живёт я своем доме с малолетней девчонкой, — цедит сквозь зубы. — У него есть баба, Маша. Поэтому…

— Это не твое дело, Виктор, — снова обрываю его речь. — С кем он живёт, сколько ей лет… Тебя совершенно не касается!

— Понятно, — бросает злобно. — Нет никакой ревности, значит, и любви нет. Окей. Все ясно.

Действительно не ревную. Наоборот, хочу, чтобы слова Виктора были правдой. Хочу, чтобы Стас нашел свою половинку и был счастлив. Поэтому меня ничуть не задевает…

— Какие документы надо подписать?

Хмыкнув, он идёт к столу и достает несколько папок.

— Вот, — открывает первую. — Страница седьмая.

— Надеюсь, ты не станешь меня подставлять? — конечно же это сарказм.

— Будь моя воля, я бы сделал все что угодно, лишь бы у тебя не было ни единого шанса от меня уйти.

Олеся врывается в кабинет без стука. Опускается в кресло напротив и, закинув ногу на ногу, смотрит на меня такими глазами, будто я должна ей что-то доложить, но я бессовестно молчу. Улыбается, постукивая пальцами с аккуратным маникюром по столу, ждёт, не сказав ни слова.

— Что? — вопросительно выгибаю бровь.

— Рассказывай, что в офисе происходит. Твой бог секса увольняет одного за другим.

Хмурюсь. Не понимаю, о чем говорит подруга. Неужели Виктор кого-то ещё помимо Михалыча выгнал?

— Я не в курсе, Лесь…

— Толик ушел вместе со своей секретаршей. А сейчас ещё одна дамочка поскакала следом за ними. Кстати, я прямо рада. Сплетницей была. Весь день истории выдумывала. Фантазия у нее классная! И, походу, про тебя что-то наговорила, а бог секса услышал… Я видела, как он орал на нее. А потом приказал, чтобы та заявление написала, ибо если выгонит ее он, тогда она хрен где устроится на работу. А ещё сказал, — подруга закатывает глаза. — Что он дал ей шанс… И пока у него хорошее настроение, она должна немедленно исчезнуть. Ты бы видела лицо Лизы… — качает головой. Улыбка до ушей. — Такая покраснела вся, умоляла… «Ой, я так больше не сделаю. Ой, больше не повторится…». Мне прямо ржать в голос хотелось. Клянусь, еле себя сдержала.

И пока Леся так эмоционально все рассказывает, я ловлю себя на мысли, что мне ни чуть не смешно. Никаких сплетний про меня до появления Амирова не было, а сейчас резко началось, потому что даже издалека видны искры между нами.

— И ты прибежала ко мне, чтобы все это рассказать? Лесь, я не понимаю, что тут смешного.

— Ну да. Тебе разве не интересно? Надеюсь, теперь этот мерзавец действительно будет ценить тебя и не даст в обиду. Никому! Защитит перед всеми.

— Он опаздал для этого на целых пять с половиной лет, Олеся. Тебе так не кажется?

Подруга выдыхает. Кивает и сразу опускает глаза на пол.

— Понимаю, Маш. Судьба такая… Вам пришлось пройти через какие-то испытания. Но теперь-то он понял свою ошибку и я уверена, что он больше так не накосячит. Никогда не станет в тебе сомневаться.

— И ты туда же, — ворчу недовольно.

Кручу в руке карандаш. Почему-то болит голова. Хочется скорее поехать домой, лечь и выспаться.

— А кто ещё помимо меня так считает? Ник?

— Бабушка.

— Как я обожаю эту женщину. Такая умная, добрая…

— Леся, прекрати.

— Маш, ты ведь тоже именно так считаешь, как и мы. Что всё-таки он заслуживает второй шанс… Но упираешься до последнего. Время идёт, родная. Потом будешь жалеть, что пораньше его не простила.

— Не буду я жалеть, — отбиваюсь терпеливо. — И второй шанс он получил от меня как раз тогда, когда его жена на горизонте появилась… Но и его благополучно продолбал. Всё. На этом всё, Леся. Я не собираюсь обсуждать Виктора. Работы полно.

— Не злись. Я же как лучше хочу, — грустно произносит. — А дети что говорят? Саша до сих пор не разговаривает с ним?

— Нет, а Дашка наоборот — отпускать его не хочет. И каждый раз спрашивает, не уедет ли он снова. Леся, мне так больно, когда она задаёт этот вопрос.