— Стас, что случилось? — спрашиваю прямо, на что он хмурится.

— В смысле?

— Ты странно себя ведёшь.

— Все в порядке. Просто… Ревную, наверное. Там будет слишком много мужиков, которые глаз с тебя оторвать не смогут.

Я качаю головой, потому что его слова звучат всего лишь как комплимент. Но когда мы доезжаем, до меня доходит причина, по которой Стас до сих пор сжимает челюсти.

Виктор тоже тут. Я чувствую.

Стас помогает выйти. Мы поднимаемся по лестнице, в ресторан заходим. К лифтам идём, на седьмом этаже отказываемся… Все это время Левицкий упорно молчит, а у меня сердце в груди грохочет.

Не хочу его видеть. Точно не сейчас. Я ещё не отошла от вчерашнего. Чувствовать его пристальный взгляд на себе вообще не желаю.

— У тебя руки ледяные, — слышу хриплый шепот у уха. Расслабляю плечи и только сейчас понимаю, что Стас сжимает мою ладонь.

Я улыбаюсь. Точнее, пытаюсь улыбнуться, но…

Черт!

Опять я не о том думаю!

Мы заходим в огромный зал. К нам подходит какая-то пара. Стас явно с ними знаком, меня представляет, я опять же улыбаюсь из вежливости.

Садимся за круглый стол.

— Можно мне стакан минеральной воды? — прошу Левицкого, на что он кивает и через секунды уже протягивает наполненный бокал. Жадно глотаю воду, уже чувствуя ту энергетику. — Долго мы тут останемся?

— Часа два, наверное. Постараюсь как можно раньше. Вижу, ты себя не очень хорошо чувствуешь.

Он прекрасно знает, почему я себя не очень хорошо чувствую, судя по его интонации.

— Давно не была на таких мероприятиях.

— Верю, — говорит он ровно. Ладонь мою под столом сжимает. А я, тяжело сглотнув, оглядываюсь.

Столкнуться со взглядом Амирова не отнимает много времени. Всего лишь считанные секунды и я вижу его, сидящего за столом в дальнем углу. И Миша рядом с ним и ещё какие-то мужчины. Ни одной женщины в их кампании.

Кладу клатч на колени, чувствую вибрацию. Стас отвечает женщине среднего возраста, сидящей напротив, я же, воспользовавшись тем, что он освобождает мою руку, свой телефон достаю и в экран вглядываюсь.

«Ты прекрасна, — читаю строчки, не слыша ничего, кроме стуков своего сердца. — И ты только моя.»

Всего две строчки, но мне почему-то кажется, что писал он их с такой уверенностью… Сглотнув очередной раз, смотрю на него. Виктор поднимает бокал и салютует мне. На лице лёгкая улыбка, а вот глаза от чего-то сверкают.

— Через десять минут уходим. Отойду ненадолго, окей?

— Хорошо.

Мы стоим около огромного окна в том самом ресторане, откуда виден весь ночной город. Вокруг столько людей, но я не хочу поднимать голову и смотреть. Потому что куда бы я не устремила взгляд, везде вижу Виктора. Будто он заранее знает, куда я буду смотреть в первую очередь, поэтому располагается именно там.

Краем зрения замечаю подходящую к нам фигуру. Это точно не Стас, он же только отошёл. Ладони моментально потеют, ощущение, будто бокал вот-вот выскользнет из рук. Сжав его ножку, сглатываю наступивший к горлу ком. Сегодня я чувствую себя отвратительно. Сама не понимаю, почему так реагирую на Амирова. Ведь будь мы наедине в каком-нибудь пустом помещении, клянусь, я просто дикой кошкой накинуть на него и расцарапаю его самодовольное лицо.

Обидно, больно. И безумно страшно подпускать его к себе. Разум кричит, чтобы я послала его как можно дальше. Нельзя! Нельзя ему возвращаться в мою жизнь, потому что он ее однажды сломал. Не факт, что сделает это снова. Только теперь на кону не только я, но и дети!.

А сердце… Оно лишь стучит гораздо чаще рядом с ним. Ничего не подсказывает.

Вздергиваю подбородок, потому что Виктор останавливается напротив. Позади меня несколько мужчин, а впереди компания из женщин. У меня ощущение, будто все на меня смотрят. Давлю в себе желание повернуться и увериться, что я ошибаюсь.

— Гораздо приятнее видеть тебя одну, нежели с тем…

— А мне было приятно вообще тебя не видеть, — перебиваю, произношу тихо, но твердо. — Уходи, Виктор, не надо мне на нервы действовать.

— Прости, — виновато заглядывает в глаза. — Но сегодня я никого слушать не стану, Маша.

Между нами всего пол метра. Я начинаю ощущать его запах. Отворачиваюсь к окну, крепко сжимая бокал в руке.

— Завтра поговоришь с детьми? — спрашивает вкрадчиво. На самом деле тут шумно, но я так отчётливо слышу каждое его слово…

— Не знаю, — честно признаюсь. — Виктор, — поворачиваюсь к нему, снизу вверх смотрю, несмотря на туфли на высоком каблуке. — Пожалуйста, уходи. Не нужно портить нам настроение.