— Зачем ты покрасила волосы? — интересуюсь тихо. Свой голос не узнаю. Подводит, сука.

— Какая тебе разница? Я у тебя спрашиваю, почему ты не бреешься?

Не выгоняет, не посылает в далёкое эротическое, как высказался Антон. А это уже хорошо. Смягчилась немного.

— Так спроси.

— А мне фиолетово, Виктор, — пожимает плечами. — Слезьте с моего стола, будьте добры. Уберите свою задницу отсюда, босс…

И говорит настолько грубо и с серьезным выражением лица, что чувствую себя мальчишкой, которого даже такой расклад устраивает. Пусть говорит, что хочет. Пусть делает, что хочет, но не смотрит на меня как на врага. Не молчит.

— Ты натуральная блондинка, Маша. Тебе шел тот цвет волос.

Наклоняюсь. Нет, не для того, чтобы поцеловать, хотя очень хочется. Просто к прядям ее притронуться охота. Знаю, ещё чуть-чуть и получу по заслугам. Прилетит в лучшем случае пощёчина, но ничего с собой поделать не могу. Ее запах… Чувствую…

Но Маша фыркает, кресло скатывается назад, а за спиной слышится женский голос:

— Ой…

П*#дец! Не хочу я в своем офисе людей, которые без стука врываются в кабинет!

Плавно оборачиваюсь, натыкаюсь взглядом на Лесю. Цежу сквозь зубы ругательство, краем зрения замечая, как Маша жестом руки что-то подруге указывает.

— Простите, что помешала, — говорит она растерянно. — Я позже зайду.

— Не надо позже, — тут же отвечает Маша. — Босс перепутал кресло со столом. Да и вроде наш разговор окончен. Он сейчас же уходит.

— Зайду ещё, — пообещав, иду к выходу.

Олеся странно косится на меня. Конечно она не в восторге от того, что у нас потихоньку всё налаживается. Маша не берет все в штыки, идти с ней на контакт, находить общий язык стало гораздо легче.

Хорошо хоть, я не вспомнил о Левицком. Скажи Маша что-нибудь в его защиту, пришлось бы раскрыть все карты и сказать, что у него в доме малолетняя девчонка живёт, с которой он не в плохих отношениях. Надеюсь, больше не увижу их вместе. Придется использовать любой ход, чтобы Маша его оттолкнула.

Закрываю за собой дверь, устало потираю лицо.

— Что он хотел? — слышу голос Олеси.

— Плевать, что он хотел. Мне после разговора с ним всегда дурно становится.

Удар под дых. Не хочется быть дерьмом в ее глазах. Больше не хочется…

— Ты просто реагируешь на него так же, как тогда.

— Хватит, Лесь.

— Я же вижу, Маш. Не отрицай.

Улыбаюсь. Вот это мне нравится. Да, я тоже реагирую так же, как тогда. Хотя, наверное, куда острее. Сердце в груди грохочет, когда она стоит близко ко мне.

До вечера время тянется как резина. Уверен, Маша не скажет, когда выйдет. А я жду… Выхожу из кабинета и иду к лифтам именно в тот момент, когда она шагает мне навстречу. Значит, вовремя я закончил с работой.

— Боже, как ты меня бесишь, — бросает злобно, едва я с улыбкой до ушей вместе с ней захожу в кабину лифта.

— Я помню, Маш. Ты всегда мне таким образом в любви признавалась, — хриплю и сразу получаю от ней локтем под ребра.

Больно, но я смеюсь. Потому что наконец детей увижу и искренне надеюсь, что Машка познакомит нас.

Я не только фыркаю, но и закатываю глаза. Но при этом возвращаю взгляд на зеркало, где вижу отражение смеющегося Виктора.

Я помню этот смех, помню блеск в его глазах. А так же те ямочки на щеках, к которым так любила притронуться. Опуская голову, смотрю на свои ноги. Ибо мне уже душно стоять здесь, в одном помещении с ним и дышать одним воздухом.

Выходим из кабинки и я сразу иду на выход. Слышу, что Амирова кто-то зовёт, мужской голос окликает, и Виктор задерживается. Воспользовавшись возможностью, бегу к своей машине и, расположившись за рулём, жму на газ.

Не хочу лишних разговоров. Если хочет увидеть детей, то пожалуйста, я не запрещаю. Возможно так будет даже лучше — спонтанно, но быстро. Не придется тянуть ещё несколько дней, чтобы убедить малышей. А возможно, он не успеет. Пока приедет, я заберу Сашу с Дашей и уеду.

По дороге ежеминутно смотрю в зеркало заднего вида. Ловлю себя на мысли, что я всё-таки жду, что он приедет за мной. Да, каким бы он ни был, какую бы боль он мне не причинил, я все же считаю, что пора детям познакомиться со своим папой.

Телефон начинает вибрировать. Звонок от Виктора я сбрасываю, как и от Стаса. А через десять минут, когда я уже доезжаю до сада, о себе напоминает Олеся.

— Блин, что-то случилось? — спрашиваю, впихнув в ухо наушник.

— Нет, что-то должно случиться? — возмущается подруга. — Вечером занята будешь? Может, съездим куда-нибудь, посидим вместе? Что-то моя жизнь стала слишком скучной, Машуля.

— А у меня наоборот, — издаю нервный смешок. — Сначала Виктор звонит, потом Стас, а сейчас ты… А, стоп, на второй линии кто-то есть.