Буквально пару недель назад я даже представить себе не мог, что Машка найдется. И не догадывался о существовании детей. Собственных детей! А они есть! Аж двое! И сейчас, задумываясь о прошлом, я отчётливо понимаю, какую глупость совершил, отказавшись от них, хоть и на самом деле я никогда не был против, а наговорил все на эмоциях. Я лишился всего из-за своей тупости, хотя, казалось бы, надо было просто дать нам время, провести расследование. И не верить матери на слово, считая, что она не станет врать, когда речь идёт о беременности. О детях родного сына. О ее же будущих внуках!

Однако я еще как облажался. Лишился Маши, а потом… Потом всю семью вычеркнул, с корнями срубил и с тех пор никак не выхожу с ними на связь. Они для меня умерли больше пяти лет назад. Да, это никак мне не помогло. Маша не вернулась, а я подыхал. Потом начал искать ее в других. Представлял ее, хоть и прекрасно знал, что передо мной совсем другая. Не тот эффект, не те ощущения. Не те прикосновения, не те стоны… Ее никто не смог заменить. Понимал, что никто не сравнится с моей Машей, однако все равно хоть как-то пытался успокоить свое гребаное сердце, которое когда-то мне подсказывало, что я поступаю неправильно, но я не послушался.

И сейчас, когда Маша тяк рядом… Сидит в сантиметрах от меня… И я просто не могу прикоснуться к ней… Вот оно — бессилие. Чувствую себя слабаком, ни чему не способным идиотом, который был слепым и не видел таких очевидных вещей. Не видел дальше своего носа…

Это же Маша… Светлая, добрая, наивная как мамолетняя девочка. Прямая. У нее же на лице, черт побери, все написано!

Но каким-то образом я увидел в ней предательницу. Ту, которая пришла ко мне лишь для того, чтобы подставить.

Идиот.

— Дашка с утра мне все мозги вынесла, что после садика будет во дворе на велике кататься, — наконец Маша поворачивается ко мне. Хмурая такая. И безумно притягательная… — Поэтому, думаю, она не согласится куда-либо поехать, Вик. Может в другой день.

— Думаешь? — расстраиваюсь. — А Сашка что будет делать за то время? Не хотелось бы видеть, как он наблюдает со стороны. Мне же придется помогать Даше…

Маша закусывает нижнюю губу.

— Утром, когда я вышла из квартиры, дети стояли рядом с велосипедами. Они на лестничной площадке теперь. В квартире места мало. Я более чем уверена, что они понравились Саше. Он именно такие рассматривал в интернете, когда я открыла страницу, чтобы они выбрали. Сын так трогал сиденье, нажимал на педали… Но как меня увидел, так резко отошёл, будто ему они вообще не интересны… Делай выводы, Виктор.

— С характером он у нас.

— Мне совершенно не нравится его категоричность, хотя во многом я его понимаю. Папы не было много лет, а потом бац, и он появляется как черт из табакерки. И весь такой хороший… Разве хороший папа отказывается от своих детей?

Маша снова отворачивается, а я сжимаю руль до побелевших костяшек. Сука! Права ведь… Нахрена детям такой отец? Саша ведь думает, что я их не хотел… И что в любой момент я снова могу их оставить… Была бы у меня возможность залезть ему в голову, я бы обязательно это сделал. Лишь бы знать, что у него там и чего ему хотелось бы. Я любой его каприз выполнить готов! Любой! Единственное, чтобы он посмотрел на меня. Верил в меня и знал, что я их не оставлю. Никогда!

Телефон на подставке вибрирует. На экране имя Миши. Принимаю звонок и включаю громкую связь. Ибо скрывать нечего.

— Да.

— Говорить можешь? — сходу интересуется. — Ты где?

— С Машей в сад за детьми едем. Что случилось?

— Это касается твоей матери.

Маша усмехается. Я это чувствую! Смотрит из окна, на проезжающих машин, никакой реакции. Но я не настолько идиот, чтобы не понимать, что она сейчас испытывает.

— Нет у меня матери, — констатирую факт, хоть и это больше похоже на то, что я огрызаюсь. — Все, Мих, давай.

— Да подожди ты, — перебивает. — Это важно. Послушай для начала. А потом уже решишь, хочешь ее видеть или нет. Знаешь ли, сам не горю желанием о ней говорить.

— Нет, Миша. Поверь мне, у меня сейчас есть дела куда важнее. Поэтому оставь все при себе, — хочу отключиться, но Маша ловит мое запястье. Губами шепчет: выслушай. Теперь усмехаюсь я. Неужели это просто любопытство или что-то другое?

— Бл*дь, Вик, важно говорю.

— Коротко, — цежу сквозь зубы.

Горит красный свет светофора, приходится остановиться. Маша отпускает мою руку, теперь смотрит перед собой. Брови сведены к переносице.

— Короче, ты же знаешь, что твои родители уже месяц как мне мозги дрочат… Твоего отца я послал в далёкое эротическое, а вот мать… Не сдержался. Стало интересно, что она сейчас выдумает. Какую сказку рассказывать будет. Встретился в ресторане, куда она меня позвала. И да, скажу я тебе одно, братец… Изменилась она не на шутку. Меня больше удивили ее волосы — седые. Выглядела ужасно. Постарела будто лет на двадцать точно…

— И? Ты думаешь меня это как-то трогает, Миша? — рычу сквозь зубы. Даже матерюсь, позабыв о присутствии Маши. — Плевать!