Антон уже ждёт меня в моем кабинете, а Миши нет. Поздоровавшись, сажусь в кресло и тру переносицу. Крепкого кофе хочется, чтобы очухаться окончательно и включить голову, которая до сих пор не может нормально размышлять. Не могу принять тот факт, что у меня есть дети.

— В папке есть все… Где Маша работает, с кем… Где живёт…

Открываю и вчитываюсь в строчки. Живёт с бабушкой. Фамилию Маша сменила, вот и не смогли мы ее найти за столько лет.

— Если бы не эта случайная встреча… Если бы не то мероприятие в Питере, то, наверное, до сих пор ни черта о ней не знали бы, — заключает Антон. Я же голову не поднимаю.

Значит, четыре года и девять месяцев детям. А Маша уехала пять лет и два месяца назад. То есть… На каком она сроке была? Что-то в голове не укладывается. Точно не на четвертом месяце…

Листаю, вижу ещё один документ. Там фотографии малышей… Темноволосые, как я. И глаза у них голубые. У Маши они зелёные… То есть в этом тоже в меня. Нет, это точно мои дети.

— Черт, — усмехаюсь, чувствуя себя таким идиотом…

— Она тебя никогда не предавала. Как видишь, — виновато произносит Антон. — Иногда любовь превращает человека не только в слепого, но и глухонемого.

Да, об этом я сегодня уже думал.

И смысл слов Антона понимаю только тогда, когда вижу свое имя в строчке, где написаны ФИО детей…

Савельев Александр Викторович.

Савельева Дарья Викторовна.

Утром следующего дня я уже был в Питере. Около недели нахожусь тут. Решил вопрос с компанией, где работает Маша. Да, Антон был прав, когда сказал, что мы можем выкупить и стать владельцами бизнеса ещё и в Питере. Один я с этой задачей вряд ли справился бы. Поэтому пришлось принять помощь парней. Теперь у нас есть офис в этом огромном городе, который, как говорят, вдохновляет.

Маша, конечно, понятия не имеет, что я за ней наблюдаю. Несколько раз видел, как она выходила из компании. Буквально бежала. Пару раз, конечно, я поехал за ней и чуть ли сердце не схватило, когда увидел детей. Просто смотрел затаив дыхание.

На Сашу и Дашу.

Мама забирала их из спортивного комплекса. Судя по тому, что я узнал, Дашка танцами занимается, а Сашка боксом. Получается у них замечательно. Хвалят их постоянно. Красивые они у меня. Умные и воспитанные. Целеустремлённые.

И Машка все такая же… Красивая, стройная, ухоженная. У нее глаза буквально загорались, когда она обнимала детей и прижимала к себе, целовала. На миг хотелось быть на ее месте, вдохнуть исходящий от них аромат.

У меня в горле от волнение пересыхало. В грудь будто ржавый гвоздь вонзали, поворачивали туда-сюда, причиняли адскую боль.

Все сделал я. Собственноручно. Во всем виноват именно я и, зная характер Маши, она меня вряд ли простит. Я заслужил эту боль. Винить никого кроме себя бессмысленно.

Да, внутри все закипает от злости. Ярость по венам течет оттого, что она осмелилась скрыть от меня рождение моих детей. Им, черт возьми, почти пяти лет! Они родились раньше, на седьмом месяце беременности, и я, сука, хернёй тогда страдал, не позаботился о Машке, не был рядом, когда ей было больно и когда она наших детей рожала.

И после этого я буду просить у нее прощения? А простит ли? Однозначно нет.

— Документы подписал? — Антон, довольный раскладом, садится прямо на стол и берет папку. Изучает внимательно. — Отлично. Единственное, что мне не нравится, так это кабинет, в котором я буду сидеть. Ремонт там нужен.

— Ощущение, будто ты в Питере остаться решил, — вклинивается Миха, откинувшись на спинку дивана. — Появимся тут раз в месяц или даже дольше… Нафига кабинет ремонтировать?

Он крутит в руке телефон, будто звонка от кого-то ждёт, но все никак не дождется. С утра он ведёт себя странно. И в голову сразу приходят не очень приятные мысли. Но я их откидываю в сторону. Он же по-человечески сказал, что не общается с Машей. Лишь один раз и то, лицом к лицу. На этом все.

Посмотрев на Мишу прищуренным взглядом, пытаюсь понять, что его так волнует. Но на его лице ни одной эмоции нет. От него веет холодом и равнодушием. Давно я его таким не видел.

Включив комп, захожу в систему, откуда могу посмотреть, чем занята сейчас Маша в своем кабинете. Пульс моментально учащается, когда я вижу ее. Она говорит с кем-то по телефону и смотрит прямо на камеру. А ощущение, что на меня. Улыбается. Явно своему собеседнику. От этой улыбки такое тепло в груди разливается. Со свистом втягиваю воздух, слыша лишь стуки бешено колотящего сердца.

Я как школьник, которого волнует какая-то девчонка, но не нахожу в себе смелости подойти к ней и озвучить свои мысли вслух. Признаться в любви. Как бы хотелось сейчас вернуться в пятилетнюю давность и… Не совершать тех ошибок. Открыть глаза и внимательно оглянуться. Понять, кто враг, а кто друг. Жаль, что я тогда действительно был слеп.

Маша поднимается с кресла и, завершив разговор, прячет телефон в карман, забрав сумку, выходит из помещения. Не теряя ни минуты, я тоже выхожу, слыша за спиной голос Антона.