Да, бумеранг жестокая штука. Когда-то она сделала все… Выставила меня лгуньей, не осознавая, что творит. Что лишает не только своего сына собственных детей, но и себя внуков. А сейчас, глядя на них, она понимает, что эти малыши — ее собственная кровь. Жалеет. Совесть ее уничтожает.

Я понимаю, как ей сейчас больно…

А ещё больнее признавать факт, что не сможешь провести с ними столько времени, сколько хотелось бы…

Виктор заказывает ужин. Мы молча едим, лишь дети постоянно чем-то интересуются. Ловлю себя на мысли, что я наблюдаю за действиями Виктории Сергеевны. Она почти ничего не съела, как и все сидящие за столом. Женщина то и дело поглядывает на детей, то обнимает их, то целует, то говорит, какие они красивые.

— Настоящие ангелочки, — шепчет, едва они отправляются в игровую комнату. — Такие умные…

— Их воспитала умная женщина, — чеканит Виктор. — Отец знает?

— Да, я ему сказала, что еду видеться со внуками.

— Он не захотел? — подключаюсь к их разговору.

— Почему же, — тихо проговаривает, а потом опускает глаза на стол, кусает нижнюю губу. — Просто, совести не хватило… Не смог он приехать. У меня же другого выхода нет. Через пару недель мне вообще будет сложно ходить. Уже устала. Хочется выпить лекарства и лечь в кровать.

— Может, вас отвезти домой? Я привезу детей к вам, как только будет время.

Виктория Сергеевна смотрит на меня неверяще, а Виктор, поперхнувшись соком, откашливается, вытирает рот салфеткой.

— Маша?!

— Что? Дети полюбили бабушку, — пожимаю плечами. — Вы мне позвоните, когда будете готовы… — снова обращаюсь к Викторие Сергеевне.

— Ты настоящий ангел, Маша… — и опять женщина плачет.

— Ну, хватит, прекратите, пожалуйста, а то я передумаю, — шучу, конечно, чтобы обстановку хоть как-то разрядить. — А так, да, мое предложение всегда в силе. Не забывайте об этом, хорошо?

— Спасибо тебе, Маша. За все…

Виктор все еще смотрит на меня так, будто я с катушек слетела. Не понимаю, что его больше удивляет.

— Чего? — поворачиваю к нему голову.

— Разве все так просто? Вот так вот взять и простить…

— Кто сказал, что просто? — хмыкаю. — Просто смысл сейчас отталкивать друг друга от себя? Что изменится? Я бы не простила, не сожалей твоя мама о содеянном.

Виктор хмыкает. Встаёт с места и, достав мятую пачку сигарет из кармана, вытаскивает одну и зажимает ее губами.

— Не смей… — говорю, увидев зажигалку.

— Мне это сейчас необходимо…

— Ну, потом не говори, почему я злая.

— Маш.

— Я все сказала.

Наверное, Виктория Сергеевна впервые улыбается, слушая наш диалог.

Дверь в помещение приоткрыта. И, едва я кошусь туда, как вижу на пороге мужчину.

Я его узнаю не сразу. Потому что видела вживую всего один раз.

Это точно отец Виктора.

Сглатываю.

Пришел, чтобы увидеть внуков? Почему меня так разглядывает? И в его глазах я вижу то же самое, что в глазах Виктории Сергеевны. Сожалеет? Ведь слишком поздно. Почему не искали меня ранее?

Я хочу встать, пойти к нему. Смотрю на Виктора — он тоже замечает своего отца. Делает шаг вперед — к двери. Но именно в этот момент дети возвращаются.

— Папа! — смеется Даша. — А мы можем сладкую вату заказать?

Не могу отвести взгляда от отца Виктора. Он шумно сглатывает, глядя на детей. Такой хмурый, задумчивый. А потом вовсе уходит, так и не решившись познакомиться с ними.

Заключительные 4 главы.

Девочки, кто ещё не знает, у нас с Верой Шторм пишется ещё один роман в соавторстве. БЕСПЛАТНО В ПРОЦЕССЕ! ЭМОЦИИ ЧЕРЕЗ КРАЙ. ОБЯЗАТЕЛЬНО ЗАГЯДЫВАЙТЕ, ПОТОМУ ЧТО ТАМ ТОЖЕ СКОРО ФИНАЛ И ПОСЛЕ ЗАВЕРШЕНИЯ СТАНЕТ ПЛАТНЫМ!

ПРИМИ МОЮ ДОЧЬ, ЛЮБИМАЯ

— Айлин, не выгоняй, — просит муж, сжимая в руках плачущий сверток.

— Кто это? — киваю на малыша.

— Моя дочь, — отшатываюсь от его слов как от огня. — Прими ее, Айлин. Пусть она станет нашей.

Мы были в браке пять лет. Пережили два неудачных ЭКО. А потом он и его семья выставили меня за дверь, когда выяснилось, что я не смогу иметь детей.

Теперь он пришел, чтобы я приняла… Его дочь? Я не намерена воспитывать ребенка мужа от его любовницы.

— Я не уверена, что это хороший план, — цокаю языком, снова пробегаясь глазами по строчкам. — Мне совершенно не нравится этот проект, Виктор. Решать в итоге, конечно, будешь ты, но ты спросил мое мнение — я его озвучила. Интуиция меня почти никогда не подводила.

— Почему ты считаешь, что он будет неудачным? — Амиров хмурится, склонив голову на бок, изучает меня пристальным взглядом.

— Не знаю. Тут, наверное, дело не только в самом проекте, но и в том человеке, с которым мы вчера вели беседу. Он с кем-то разговаривал по телефону…