— Встретимся завтра в офисе, Маша, — сказав после недолгой заминки, он, к моему удивлению, уходит. Но не забывает вновь мне салютовать перед уходом. Я даже представлять не хочу, как бы отреагировал Стас, увидев нас вместе.

Левицкий возвращается спустя несколько минут. Больше не обнимает меня за талию, не держит за руку. И даже не смотрит! Будто избегает зрительного контакта.

— Пойдем?

— Да, — соглашаюсь моментально, ибо безумно домой хочется.

В такой напряжённой обстановке оставаться нет сил. Куда не посмотрю — везде он. Змей-искуситель, будь он неледен.

Ненавижу!

Мы садимся в машину. Стас будто вовсе забыл, что я рядом. Не заговаривает со мной, я тоже не пытаюсь строить диалог. Клонит в сон. Отворачиваюсь к окну и, кажется, сразу отключаюсь. Прихожу в себя, когда чувствую теплую ладонь на плече. Стас слегка сжимает его.

— Приехали?

— Да, минут пятнадцать как, — отвечает ровно.

— Боже… Почему не разбудил?

— Тобой любовался.

Поднимаю глаза на Стаса. Пусть в салоне темно, но сюда падает свет фонарей, которымие освещают двор. Он смотрит с некой грустью, разглядывает меня, сидя в пол оборота.

— Маша, — хрипло говорит.

Наклоняется, поцеловать, кажется, хочет. Я лишь прикрываю глаза, потому что хочу почувствовать реакцию своего тела на Левицкого. Да только оно никак не реагирует. Ни когда тот обхватывает мой затылок и тянет на себя. Ни когда он целует жадно, голодно и с напором.

Упираюсь ладонями в мощную грудь, чуть отталкиваю, чем даю понять, чтобы он прекратил. Стас понимает, садится ровно и качает головой, глядя перед собой.

— Что и следовало доказать, — неожиданно бросает он. — Ты так на него смотрела… Неужели после всего, через что ты прошла по его вине, внутри тебя все ещё есть какие-то чувства к нему?

Видел, значит. Возможно, понял, что я веду себя странно и догадался, кто стал причиной, по которой я постоянно дергалась. Следил за моим взглядом. Он же не реьенокч а взрослый, умный мужчина. Специально отошёл, чтобы со стороны понаблюдать и увидеть, как я буду реагировать.

— Не знаю, Стас. В голове полный раздрай, клянусь.

— Я вижу, — усмехается невесело. — Маша, я тебе неоднократно дал понять, что я серьезно хочу построить с тобой семью. Стать отцом для твоих детей. Да, пусть я буду неродным, но все же отличать я их не стал бы. Думаю, сама это прекрасно понимаешь. Но объявился тот самый… И ты перестала разумно соображать. Я видел, как ты на него смотрела. Видел, как ты тряслась, когда он к тебе подошёл. Я не хочу быть третьим лишним в ваших отношениях, которые рано или поздно улучшатся. Не хочу препятствовать твоему счастью. Если считаешь, что тебе будет с ним хорошо… — замолкает. Отворачивается, я слышу, как он шумно сглатывает. А потом выдыхает. — Я просто уйду с дороги.

— Ты не третий лишний, Стас. Я тебя ценю. И… Люблю.

— Но как друга, никак не иначе, — перебивает, в глаза смотрит.

А я лишь киваю. Он прав. Действительно, я люблю его как хорошего друга, которому безусловно можно доверять. Как бы мне хотелось влюбиться в него по уши, но… Сердцу не прикажешь.

— Прости, — шепчу, не слыша своего голоса. — Все верно говоришь. Насчёт Виктора… Не знаю, как у нас сложатся отношения, Стас. Он отец моих детей. И сейчас хочет с ними познакомиться. Да, когда-то он их не хотел, об их существовании не знал, но все изменилось, когда правда всплыла наружу. Я не могу препятствовать… Не могу отказать ему, потому что они и так или иначе встретятся. Виктор не станет молча сидеть в сторонке и наблюдать за детьми, сложив руки на груди.

— Познакомишь их? — голос у Левицкого настолько холодный, что невольно себя за плечи обнимаю.

— Да, но не знаю, как начать разговор, — выдыхаю вымученно. — Надеюсь, Саша не станет крушить все вокруг. Ты видел его реакцию.

— Прав, пацан. А тот твой… Виктор… Пусть потеет. Не хочу, чтобы он так сразу добился доверия и любви детей. Не заслужил. А тебя уж тем более, Маша. Такую девушку продолбать. Каким нужно быть идиотом, чтобы потерять женщину, которую все вокруг хотят.

Слова Стаса вызывают недоумение. Но я лишь заламываю себе пальцы от нервов, не зная, как ему ответить. Он, конечно, преувеличивает. Или я чего-то не знаю?

— Ещё раз прости, Стас.

— Надеюсь, не станешь скрываться от меня? Ведь теперь появился «он».

И опять кривая, злорадная ухмылка.

— Нет, Стас, не стану. Наоборот… Я не хотела бы терять такого друга, как ты.

— Друга, — повторяет, качая головой. — Нет, Маш, я все ещё не теряю надежду… Надеюсь, когда-нибудь ты заметишь меня и хоть что-то почувствуешь. Может, когда-то мои чувства к тебе будут взаимными.

Не отвечаю.

— Спокойной ночи, — прошептав, тяну ручку двери вниз и выхожу из машины.

— Спокойной, — прилетает в спину.