Я замечаю Петрову и Красно в компании нескольких парней. Хвала небесам, они увлечены своими телефонами и не смотрят по сторонам. Обнимаются и кривляются на камеры. Желание уйти отсюда как можно скорее становится ощутимым. Если у меня есть хоть какой-то шанс не пересекаться с Полиной, то это будет единственной радостью за прошедшие несколько дней.

Здесь мне делать уже нечего. Галочку о посещении получила, в ладоши торжественно похлопала, речам губернатора внимала, а для всеобщего веселья мое присутствие необязательно. Разве что Соня может обидеться, что я собираюсь сбежать прямо сейчас. Но, кажется, в данный момент она увлечена только танцами.

Я осторожно крадусь вдоль стены к выходу. Ныряю между тяжелых штор и оказываюсь в коридоре. Металлоискатель издает краткий писк, но серьезные дяденьки в костюмах не реагируют. Я свободно проскальзываю мимо них и с облегчением выдыхаю, когда стягиваю с головы маску. Даже туфли как будто перестают сдавливать пальцы на ногах, пока я спешу вниз по лестнице к гардеробу. С улыбкой достаю из внешнего кармана сумочки номерок от пальто и протягиваю его гардеробщице.

– До семи часов приказано никого не отпускать. Особое распоряжение ректора, – важно сообщает она мне.

Лицо мое снова становится каменным. До семи? То есть еще два часа здесь торчать? Супер! Только обратно в зал я не иду. Чур меня от этого веселья. Я возвращаюсь в пустынные коридоры академии, но через другую лестницу и в другом крыле. Здесь не горит свет и почти идеальная тишина. Лишь изредка слышны отголоски музыки, что гремит в актовом зале. Поднявшись на третий этаж, я медленно плетусь по коридору в самый дальний его угол. Там, возле кафедры криминалистики, есть небольшой закуток с широким подоконником и окном, отгороженным бетонной колонной.

Туда-то я и иду, слушая, как цокают мои каблуки по паркету. И я решаю еще раз испытать надежду. Хочу взглянуть на экран телефона. А вдруг? Вдруг среди шума голосов и басов музыки я просто не услышала и пропустила уведомление или звонок. Даже пальцы холодеют, когда я лезу во внутренний карман сумочки. Но через секунду все обрывается в груди.

В моем клатче нет телефона. Ключи от квартиры, салфетки – и все. Оторопев, торможу посреди коридора. Проверяю клатч еще раз, но его содержимое не меняется. Телефона нет. Панически вспоминаю, где и когда я видела гаджет последний раз. В памяти ловлю момент, как положила его в карман своего пальто, а вот оттуда, кажется, так и не достала.

– Да чтоб тебя! – цежу сквозь зубы.

И все вокруг окончательно становится раздражающим. Музыка, доносящаяся эхом из актового зала, забытый телефон в пальто, принципиальная гардеробщица и туфли. Особенно туфли, в которых мои ступни уже горят. К черту их!

Недолго думая, я резким движениям одной и другой ноги сбрасываю эти проклятые лодочки. Они с грохотом отлетают на несколько метров вперед по

паркету. Следом распускаю волосы, собранные в тугой хвост. А потом на пол летит и мой клатч. Я остаюсь стоять посреди коридора босая. На ногах только тонкие черные капронки. Но легче мне не становится. Вдруг осознаю, что, даже если вот так, босиком, спущусь по лестнице и возьму свой дурацкий телефон, это ничего не изменит. Едкий ком подступает к горлу.

– Идиотка! – бормочу я и сжимаю кулаки. Трясу головой и продолжаю говорить сама с собой: – Смирись уже. Не было ничего и не будет. Ты на хрен никому не нужна. Дура! Он не позвонит тебе и не напишет.

– Уверена? – раздается у меня за спиной хриплый голос.

ГЛАВА 37

Мои босые ноги прирастают к полу, и тело каменеет. Это глюк? Сон? Я так сильно переживала, что моя нервная система дала сбой?

– Аня… – снова этот голос. Я резко оборачиваюсь.

– Ты? – с надрывом выдыхаю, не веря своим глазам.

Но передо мной Тим. Все так же привычно во всем черном: джинсы, худи, капюшон которого накинут на голову. Руки в карманах. Только едва уловимый уличный свет, проникающий из окон, помогает силуэту Тимура не слиться с темнотой коридора.

– Я, – коротко говорит Тим после паузы. Вытащив одну руку из кармана, он стягивает с головы капюшон, потом прячет ее обратно.

А мне хочется потереть глаза кулаками. Я не понимаю…

– Как ты здесь оказался? – спрашиваю я, а сердце так и выпрыгивает из груди. Хоть руки к ней прикладывай и крепко сжимай, чтоб не выпрыгнуло.

– Как-то мы с парнями, – Тим что-то достает из кармана, – еще на втором курсе украли у сторожа ключи от всех тайных дверей. – Он раскрывает ладонь, демонстрируя мне маленький ключик. – И один

так и не вернулся на место. – И снова прячет его обратно.

Я молчу. Тим тоже молчит. Мы как две застывшие статуи посреди темного коридора. Не знаю, как Тимур, но я просто пытаюсь найти хоть какие-то слова. Я обескуражена настолько, что в моей голове нет мыслей. Приходится озвучивать то, что первым приходит на ум:

– Ты был в зале?

– Кто же меня в таком виде пустит туда? – хмыкает Тим. – Успел заметить, как ты поднималась по лестнице.

– И проследил?

– Проследил, – кивает и севшим голосом добавляет: – Хорошо выглядишь. И маска зачетная.