– И хорошо. Спорт – это жизнь. – Задумчивость на лице моей матери сменяется позитивом. – Удачи тебе на парах.

А я только и могу, что произнести сухое «угу» в ответ и как можно быстрее убраться прочь с ее глаз. До той самой гостиницы возле торгового центра я буквально бегу. И на ходу пишу Тимуру сообщение:

«Буду через пять минут».

И если он не ответит мне, то я все-таки выкину эти вещи в ближайшую урну. Зря не сделала этого еще раньше. Но сообщение от Тимура приходит сразу же:

«Я жду в машине на парковке».

Найти черную иномарку у отеля «Голд» не составляет труда. Перед тем как сесть в машину Тимура, я нервно поправляю ворот свитера и приглаживаю распушившиеся волосы. Волнение? Возможно. Откуда мне знать, в каком расположении духа Тимур сегодня?

Осторожно открываю дверь черного авто и сажусь на сиденье. И ловлю дежавю. Как будто вчера я и не уходила. Тимур все так же с закрытыми глазами развалился на водительском сиденье полулежа. На нем все те же футболка и жуткие штаны. Он подпирает коротко стриженым затылком подголовник, а его руки, разрисованные черными линиями, скрещены на груди. Но я четко вижу: да, это были уши Микки Мауса. И на мое появление Тимур реагирует только тогда, когда я произношу тихое:

– Привет.

– Что так долго? – не открывая глаз, выдает он.

Я не могу сдержать досадливый вздох. Ясно. Горин любой ворчащей старой бабке конкуренцию составит.

– Вот твои вещи. – Снимаю с плеча рюкзак и протягиваю его Тимуру, который наконец удостаивает меня своего взгляда, распахнув глаза.

Уже меньше, но в них все равно видны красные нити лопнувших капилляров вокруг зелено-карих радужек. Да и лицо Тимура уже не такое изможденное и бледное. Он забирает из моего рюкзака джинсы и худи. Первое Тимур бросает назад, на сиденье, второе сразу же натягивает на себя, рюкзак отдает обратно мне. А я, поджав губы, жду. И, возможно, моя вера во все хорошее, что есть на этом белом свете, глупа, но…

– Спасибо, – хмуро произносит Тимур то, что я и ждала услышать. Да, он даже не смотрит на меня в этот момент. Просто опять прикрывает глаза, засунув руки в карманы худи.

Но уголки моих губ все равно дергаются вверх. Сказал-таки, не переломился. Только тень улыбки на моих губах сразу же исчезает. Я замечаю на приборной панели полупустой блистер.

– Ты пил еще таблетки? Опять голова?

– Все окей, – бубнит Тимур.

– Врешь, – уверенно заявляю я. – Блистеры.

Вчера в них оставалось восемь штук. Сегодня две.

Горин лениво, но все же приоткрывает глаза. И, сощурив их, сводит брови к переносице:

– Ты всегда такая дотошная?

Но громкий стук в водительское окно заставляет Тимура дернуться на сиденье, а за тонированным стеклом я замечаю маячащую фигуру охранника, который жестом выпроваживает нас с парковки.

– Черт, – фыркает Горин. – Не мог на пять минут позже подойти…

К моему удивлению, он спокойно выезжает с территории отеля. Даже не пререкается и не грубит. А я недоумеваю:

– А почему нас попросили уехать?

– Потому это парковка только для постояльцев отеля. – Тимур флегматично пожимает плечами.

– Но разве ты не их постоялец?

А Горин лишь закатывает глаза. И я все понимаю.

– То есть ты просто заехал на эту парковку, но не ночевал в гостинице? – Хмурюсь, уставившись в сосредоточенный профиль Тимура. – Ты всю ночь провел в машине?

– Догадливая, – ехидно усмехается Горин.

– Тимур! Ты ведь… – у меня не выходит сдержать недовольный возглас.

Визг тормозов, и я, непристегнутая, лечу к приборной панели. Едва успеваю выставить перед собой ладони, а машина Тимура останавливается как вкопанная посреди дороги. Он резко бьет по рулю рукой и поворачивается ко мне. Кажется, в эту секунду он готов испепелить меня взглядом.

– Слушай, – цедит он, – сейчас мне некуда ехать или идти, ясно? И денег нет, чтобы снять самый убогий номер даже в хостеле. Все мои богатства – это полторы тысячи рублей. Вчера я сказал тебе то, что ты хотела услышать.

И снова передо мной привычный Тимур – злой, бешеный, колючий, взрывающийся от одного неправильного слова. Мы сидим, уставившись друг на друга, а нас, громко сигналя, объезжает весь остальной поток.

– Но ты же не можешь и дальше ночевать здесь? – Я первой нарушаю тишину в салоне.

– А есть выбор? – шипит Горин. – Если ты подкинешь мне пару тысяч рублей, я буду рад. Или

впустишь в свою квартиру? – Брови Тимура выжидательно приподнимаются.

Я сразу же качаю головой в отрицании. Предложить мне нечего: у меня нет денег, живу я с мамой. А Тимур закипает еще больше:

– Гараж? Сарай? Хибара? Я рассмотрю любые варианты. Давай, предлагай! Или твой любопытный нос в конопушках может лишь вопросы задавать?..

И Горина, кажется, несет. Он тараторит и тараторит, только я вдруг перестаю его слушать и слышать, равно как и гудки других автомобилей за окном.