Бледная? Оно и неудивительно. Я в такие дела ввязалась. Но маме разве скажешь как есть? Поэтому насильно тяну уголки губ вверх.

– Да. Я просто замоталась. – С натянутой улыбкой я беру со стула свой фартук, накидываю его на шею и делаю шаг к мойке, чтобы вымыть руки.

– Загоняли на физкультуре? – спрашивает мама.

– Почему на физкультуре? – искренне удивляюсь я, смывая с ладоней остатки мыльной пены.

– Ты же сказала, что сегодня поставили дополнительную пару по ней. Разве нет?

От вопроса мамы я вздрагиваю, а в лицо бьет жар. Боже! Я ведь сама соврала сегодня об этом и забыла.

– А, ну да, – как можно непринужденнее тяну я. Стараюсь держать лицо каменным. – Сдавали нормативы.

– Сдала? – тут же строго интересуется мама.

Я киваю, а в животе скручивается противный тяжелый ком. Уж не знаю про нормативы физкультуры, но нормативы по вранью я сдам точно на высший балл. Под внимательным взглядом мамы я принимаюсь за котлеты.

Несколько минут она наблюдает за мной, а я стараюсь никоим образом не выдать, что чем дольше она смотрит, тем сильнее я путаюсь в своих движениях. Как будто нервно жду, что вот-вот мама так и скажет мне: «Аня, я знаю, ты врешь». Но она наконец перестает пронзать меня взглядом. Отходит, садится за обеденный стол за моей спиной и решает продолжить беседовать со мной уже оттуда:

– Как вообще успехи? Скоро же сессия.

Я терпеливо прикрываю глаза и тихо сглатываю. Кладу разрезанную луковицу в мясорубку и кручу ручку.

– Отлично, – стараюсь говорить уверенно. По крайней мере, мне так кажется.

– Все успеваешь?

Но от мамы меня отвлекает вибрация в кармане штанов. По короткому «вж-ж-ж» я догадываюсь о пришедшем на телефон сообщении. Свободной рукой я лезу за мобильным. А на его экране уже горят буквы.

Тимур Горин : «Где здесь включается свет?»

Шкала моей нервозности мгновенно и ощутимо ползет вверх. Где-то на бессознательном уровне я все же ждала сообщений от Тимура. Мало ли что. Крепко стиснув телефон в руке, я осторожно поглядываю через плечо на маму. Сейчас она что-то сосредоточенно ищет в вазочке с конфетами и не смотрит на меня. И я пользуюсь этим, чтобы отвернуться и молниеносно напечатать Тимуру:

«Там за шкафом в углу переключатель».

Мое сообщение прочитано, и ответ на него приходит сразу же:

«Не работает».

Я не могу сдержать недовольный вздох. Ну и что мне с этим делать?

– Ань… – Голос мамы возвращает меня на кухню.

Я быстро откладываю телефон на стол, принимаясь с усердием дальше перекручивать лук, а его едкий запах уже печет ноздри и глаза.

– Да, мам, – говорю и хлюпаю носом одновременно.

– Я спрашиваю, все успеваешь? – Ее интонация становится требовательнее.

– Да. Все хорошо, – киваю, ощущая, как в глазах режет. Слезы выступают сами собой.

Отвернувшись, вытираю их рукавом футболки, приподняв плечо. И замечаю, что мамы уже нет на кухне. Я не теряю ни секунды. Хватаю грязными пальцами телефон и через скатывающиеся слезы пишу Тимуру:

«Попробуй еще раз подергать переключатель. Он иногда глючит».

Не знаю, поможет это или нет, но что-то же я должна ему ответить. И, пока под именем Тимура Горина светится «печатает…», я прислушиваюсь к звукам за пределами кухни. Кажется, мама где-то в зале.

Тимур Горин: «Я миллион раз пробовал. Он не работает. Я сижу без света».

«А щиток включил?»

И от ответа Тимура прямо через экран передается все его раздражение:

«Слушай, я че, по‑твоему, настолько тупой?»

– Аня!

Я едва не роняю телефон на пол. Подпрыгиваю на месте не только я, но и мое сердце. Заблокировав экран, кладу смартфон на стол, спрятав его за банками со специями. И взгляд свой тоже прячу – только в миску с фаршем. И под мамину тираду пытаюсь проморгать всю резь в глазах от лука.

– Я с кем разговариваю-то? Ты готовить собираешься или будешь дальше в телефон пялиться? Что там интересного-то такого?

– Это просто староста пишет, – бормочу я, погружая похолодевшие пальцы в фарш.

Демонстративно и с усердием смешиваю его, пока ощущаю за спиной присутствие мамы. А мой взгляд направлен на банки со специями. За ними уже опять светится уведомление о сообщении. От нетерпения и желания его прочитать у меня аж сосет под ложечкой. И, как только мама опять покидает кухню, я бросаю к черту будущие котлеты, быстро споласкиваю липкие ладони под краном и беру телефон. А там уже эмоциональное смс от Тимура. Оно полно недовольных смайлов и восклицательных знаков:

«Ань, здесь есть свет или нет?????!!!!!!»

Горин негодует. А что делать мне? Я котлеты леплю, а он там, где-то на берегу Таганрогского залива.

«Должен быть, – вставляю грустный смайлик. —

Всегда был. Может, что‑то сломалось?»

Тимур Горин: «Ты меня об этом спрашиваешь? Ты хозяйка этой халупы».