– Я не жалею, что вернулся к тебе, – твердо произносит Тим. – А что будет дальше, решим потом. Сейчас я просто не хочу ни о чем думать.

Я отвечаю на его слова безмолвным кивком. Держа у груди плед, в трепетном порыве тянусь к плечу Тима и прислоняюсь к нему лбом. Он обнимает меня, крепко скрещивая руки за моей спиной.

– Ты не поверишь, но мне здесь уютно. Особенно сейчас, – бормочет мне в волосы Тим. – Не вставал бы с этого дивана вечность.

Вечность. В этот момент остатки разума сбрасывают меня с облаков на твердую землю. Я со страхом

понимаю, что не знаю, сколько сейчас времени. Тяжелый вздох срывается с моих губ.

– Ты чего? – Тим даже вздрагивает.

– Мне надо домой, – тяну тоскливо.

– Ты не можешь остаться?

– Мама меня убьет, – сильнее прижимаюсь к плечу Тимура и вздыхаю еще раз, тяжелее, чем в первый.

Тим тоже не удерживается от вздоха.

– Суровая у тебя мама. Тогда собирайся. Отвезу. Я осторожно отодвигаюсь от Тимура и робко за-

глядываю ему в глаза.

– А ты не обидишься, если я попрошу тебя остаться?

Секунда – и брови Тима уже опять сведены к переносице.

– Что-то не так?

Я стыдливо прячу лицо в ладони. Как найти правильные слова, чтобы Тим не обиделся? Но уже чувствую, как он прожигает меня взглядом.

– Просто я… У меня ведь это первый раз… – выдыхаю сбивчиво, – и… ну… хочется немного побыть наедине с собой, перед тем как ехать домой, – договариваю едва слышно, но все-таки растопыриваю два пальца и, замерев, поглядываю через них на Тима.

Не обидится ведь? Да? Ну пожалуйста! И сквозь темноту и пальцы вижу его улыбку. Он тянет ко мне руки, снова сгребая меня в объятия. Так что подняться с дивана прямо сейчас не выходит.

Еще какое-то время мы просто нежимся, прижавшись друг к другу. Пока я не слышу жужжащий гул моего телефона, что лежит в клатче, оставленном где-то на подоконнике.

– Все. Мне пора, – нехотя отстраняюсь от Тимура и делаю серьезное лицо, поправив плед у груди. – Отвернешься?

– Нет, – качает головой, радостно показывая ряд белых зубов.

– Тим!

– Ла-а-адно, – тянет недовольно, откидывается снова на диван и отворачивается к стене.

Пока он не передумал, я поднимаюсь на ноги. Босые ступни мерзнут, стоит только встать на пол. Все тело сковывает холод. Да, на этой веранде тепло лишь в одном месте – в объятиях Тима. Нижнюю часть белья я нахожу в складках пледа на диване. Остальные свои вещи я чуть ли не вприпрыжку собираю с пола у стола.

– Шикарная попа, – слышу хриплое у себя за спиной.

– Тимур! – возмущаюсь я. Обернувшись, стреляю в него взглядом, а он смеется, расслабленно растянувшись на диване и подперев рукой голову. – Не смотри!

Краснею так, что чувствую, как загораются кончики ушей. Идеальный контраст: босые стопы горят от холода, а уши – от смущения. Быстро хватаю колготки, лиф, платье, туфли и ретируюсь в угол потемнее и подальше. Ведь Тимур пристально, кажется, даже не моргая, следит за каждым моим движением.

Под его взглядом из другого угла веранды я одеваюсь так, словно никогда этого сама не делала. Колготки несколько раз снимаю и надеваю заново. Дурацкая стрелка от таких манипуляций спускается дальше по ноге. На лифе долго сопротивляются крючки, не желая цепляться друг за друга. Я даже умудряюсь перепутать правую и левую туфли. А на платье упорно не выходит застегнуть молнию.

– Давай помогу. – Слышу, как Тимур поднимается с дивана.

Я оборачиваюсь и давлюсь воздухом. Тим дефилирует ко мне голый. Совершенно голый. Непринужденно и без какого-либо стеснения. Мое тело кидает в жар. Хочется поскорее спрятать куда-нибудь взгляд, но не могу. Он уже прикован к широким плечам, четким грудным мышцам, подчеркнутым татуировками, крепкому животу с темной линией волос. Надо бы поднять глаза. Но веду взгляд ниже. Во рту пересыхает в момент.

У Тима там все… стоит. И его это совсем не смущает. Он не собирается прикрываться. Тимур, наоборот, приближается ко мне нарочито медленно. Если в прошлый раз я закрыла глаза, то сейчас мой взгляд устремлен именно туда. Губы сами собой облизываются, а я понимаю, почему мне было больно.

– Где там твоя молния? – хрипло спрашивает Тимур, подойдя ко мне вплотную.

Кладет руки мне на талию и разворачивает к себе спиной. Никакого сопротивления я не оказываю. Лишь пытаюсь удержаться на ногах. Голый Тим у меня за спиной – чем не повод чувствовать головокружительную слабость?

И прежде чем застегнуть платье, Тимур прижимается ко мне и оставляет россыпь поцелуев от плеча к шее.

– Ты раздетый. Замерзнешь же… – шепчу я хрипло.

– Это вряд ли, – усмехается Тим, плавно ведя молнию на платье вверх.

Ягодицами я чувствую горячую и каменную эрекцию. А потом Тимур обнимает меня. Буквально стискивает руками, скрестив их на моем животе. Прижимается всем обнаженным телом, дыша мне в затылок.