— Пара человек в больнице. Девчонка с переломом ноги, несколько мужиков с ушибами и царапинами. Больше всех пастырю досталось — ожоги, ушибы, сотрясение мозга. Его вампир из огня вынес, прикинь? Пришел спасать паству, не иначе.

— Странно, — задумчиво сказал Кшистоф.

— И не говори. Я думал, вампирам по барабану, кто там и как им поклоняется. А вот, оказывается, они способны на сочувствие и выручку.

— Странно, что десять человек запаниковали от упавшего подсвечника, — сказал Кшистоф. — Да еще и все поголовно умудрились им оцарапаться.

— Ну, ты знаешь, они же там молились. Может, решили, это знак божий, стали метаться в панике, — пожал плечами полицейский, прицельно бросил бычок в урну. — Как по мне — сгорела эта церковь, да и черт с ней. Еще бы кто вампирскую башню спалил…

Кшистоф обернулся на черный шпиль, вонзающийся в низкие тучи.

— Я осмотрюсь? — спросил он и, не дожидаясь ответа, скользнул под огораживающие ленты.

Он понюхал алую воду в фонтане перед церковью, обошел сгоревшее здание по кругу, поковырял носком ботинка осколки витража, втоптанные в снег.

— Интересно, — пробормотал себе под нос.

Вернувшись к распахнутым дверям, поглядел изнутри на металлические скобы, потрогал вмятины на них. Закрыв дверь, отковырял ногтем слой сажи. Приставил руку к царапинам на черных дверях и прикинул расстояние до земли.

— Очень интересно, — сказал Кшистоф и, кивнув полицейскому, пошел назад в машину.

* * *

— Просыпайся, мишка!

Брун открыл глаза, и Эльза ему улыбнулась, убрала ладонь с его щеки.

— Мне удалось сварить овсянку, — гордо сказала она. — Выглядит она не очень, честно скажу, но съедобная, я попробовала.

— Как себя чувствуешь? — спросил Брун.

— Так себе, — призналась Эльза. — Купи мне еще витаминок с железом.

— В тумбочке возьми.

Эльза открыла дверку, с удивлением воззрилась на ровный ряд баночек.

— В аптеке что, акция была? — спросила она, откручивая крышку.

— Я запасливый, — ответил Брун, разглядывая ее. — Новая рубашка?

— Ага, — кивнула Эльза, поправляя синий рукав в белую полоску. — Твоя. А галстук, — она кивнула на черный поясок, — все тот же.

— Другого у меня и нет, — зевнул Брун и потянулся.

В дверь постучали, и он быстро сел в кровати.

— Так, сиди тут и не высовывайся, — приказал он. — Это наверняка из полиции. Может, мне удастся отделаться штрафом, если я не слишком вышел за временные рамки. Тогда меня скоро отпустят. В любом случае у меня будет право на звонок. Твой номер я сохранил. Если что — вызовешь такси и оговоришь, чтобы водитель был оборотнем. Деньги в тумбочке. Документы там же. А дальше по плану.

— Брун, не ходи! — Эльза вцепилась ему в руку.

Стук повторился настойчивее. Брун надел майку, потрепал Эльзу по макушке и пошел к дверям.

— Брун Ррун Торн, — донеслось из-за двери. — Откройте.

— Кто там? — спросил он.

— Полиция.

Брун вздохнул и открыл дверь.

Красная густая жидкость выплеснулась ему в лицо, окатила волной сверху донизу. В глазах защипало соленым, от запаха засвербело в носу. Он дернулся вслед быстрому удаляющемуся топоту, но тут же обернулся, услышав странное шипение.

— Эльза, — пробормотал он, выставив вперед ладони. — Задержи дыхание. Эльза! Слышишь меня?

Она шла, чуть согнув колени, глаза заволокло непроницаемой чернотой, красный язычок быстро облизал острые белые клыки.

— Эльза!

Она кинулась на него, рыча, как дикий зверь.

Брун перехватил ее в прыжке, опрокинул на пол, они покатились по ковру, сцепившись. Брун оттолкнул ее, метнулся за кухонный стол, Эльза запрыгнула на него, сбросив тарелку с кашей на пол, рванулась к Бруну. Он увернулся, резко завел ей руку за спину, и Эльза согнулась, едва не расшибив нос о стол.

Она брыкалась, выворачивала голову, шипела, как змея, скаля клыки. Брун вцепился ей в волосы, запрокинул голову. Второй рукой сорвал свой галстук с ее пояса, пропустив ей через рот, сжал концы за затылком.

Он проволок ее по коридору, втолкнул в душ, врубил воду на максимум. Содрал с себя майку, пропитанную кровью, швырнул за дверь, туда же полетели и его трусы, и рубашка Эльзы. Застежка бюстгальтера никак не поддавалась, но в итоге Брун выкинул и его. Вода стекала по их телам, смешиваясь с кровью. Он взял гель для душа, выдавил целую бутылку на себя, растер свободной рукой. Хвойный аромат ударил в нос оглушительной волной, вышибая соленый запах крови.