Ночь после боя была наполнена тихим, лихорадочным трудом. Мы работали быстро, как стая волков, заметающая следы. Тела драгунов, лишенные доспехов и оружия, были сложены в одной из повозок. Остальные повозки, опустошенные до последнего гвоздя, мы облили маслом и подожгли. Жаркое пламя взметнулось в узком ущелье, на мгновение озарив скалы и наши суровые, перемазанные сажей лица. Это был наш погребальный костер для прошлого. И наш маяк, безмолвное послание принцу, которое он увидит с рассветом.

К утру от нас не осталось и следа. Мы исчезли в горах, ведя за собой длинный караван из трофейных лошадей, навьюченных мешками с мукой, бочками с солониной и связками захваченного оружия. Возвращаться в замок сразу было опасно. Ронан повел нас вглубь леса, в заброшенный охотничий домик, о котором знали лишь немногие. Здесь, вдали от любопытных глаз, мы должны были разобраться с нашей самой ценной добычей — пленниками.

Их было пятеро. Четверо простых солдат, молодых парней, трясущихся от страха, и один офицер — суровый, молчаливый мужчина с холодными глазами, который смотрел на нас с неприкрытой ненавистью.

Допрос начался в главной комнате домика, освещенной одной-единственной коптящей лампой. Я сидела за столом, рядом со мной — Ронан и Кассиан.

Я начала с солдат. Я использовала не угрозы, а свою старую, профессиональную тактику. Я говорила с каждым поодиночке. Я не спрашивала их о военных тайнах. Я смотрела не на врага, а на испуганного молодого человека, и спрашивала об их семьях, об их доме, о том, как они попали в гвардию принца. Я дала им воды, кусок хлеба. Я обращалась с ними не как с врагами, а как с людьми.

И они сломались. Один за другим. Рассказывали о жестокой муштре, о высокомерных офицерах, о том, что им обещали легкую службу и большое жалованье. Они подтвердили все: нападение на рудник было совершено их отрядом, переодетым в шкуры, чтобы свалить вину на варваров. Они описали лагерь у Старого Моста, назвали примерную численность гарнизона.

Но когда ввели офицера, все изменилось. Он молчал. На все мои вопросы он отвечал ледяным, презрительным молчанием. Он был фанатиком, преданным принцу до мозга костей.

— С ним бесполезно говорить, ваша светлость, — прорычал Ронан. — Позвольте мне, и через десять минут он запоет, как соловей.

— Нет, — остановила я его. — Мы не будем уподобляться им. У нас есть другой способ.

Я посмотрела на Кассиана. Он молча встал и подошел к пленнику. Он не произнес ни слова. Он просто положил ладонь ему на лоб. В глазах офицера на мгновение отразился серебристый свет. Он дернулся, его глаза расширились от ужаса, а затем тело обмякло, и взгляд стал пустым, стеклянным.

— Теперь он готов отвечать, — сказал Кассиан, убирая руку.

Я задала главный вопрос.

— Каков следующий приказ принца? Чего он ждет?

— Принц ждет груз, — монотонно ответил офицер. — Особый груз из южных провинций.

— Что за груз?

— «Громовой порошок», — ответил он. — И мастера-инженеры, умеющие с ним обращаться.

— Зачем?

— Чтобы не тратить время на осаду. Чтобы снести ворота Вороньего Утеса одним ударом. Приказ — взять замок до первых снегопадов, пока перевалы еще открыты.

В комнате повисла тишина. Я посмотрела на своих людей. На их лицах был не просто шок, а осознание полной смены правил игры. Мы выиграли стычку, мы радовались захваченной муке. А наш враг в это время готовил оружие, способное превратить наш дом в груду камней. Наша партизанская война, наши ловушки в ущельях — все это было бессмысленно против силы, способной разрушать стены.

— Что делать с пленными? — спросил Ронан, когда допрос был окончен. Его голос был глухим. — Если мы их отпустим, они расскажут все. Если оставим в замке — это лишние рты. Проще всего…

— Нет, — твердо сказала я. — Мы не убийцы. Мы будем их содержать. И кормить. Так же, как и моих людей. Они — наше доказательство. Доказательство того, что драгуны принца были на моей земле.

Наше возвращение в Вороний Утес было триумфальным. Когда жители замка и окрестных деревень увидели наш отряд, возвращающийся с богатой добычей, их радости не было предела. Нас встречали как героев. Дети бежали за лошадьми, выкрикивая наши имена, женщины плакали и смеялись. Мы привезли не просто еду. Мы привезли доказательство того, что мы можем побеждать.

Вечером в Большом зале устроили пир. Впервые за долгие годы здесь звучал смех, а на столах было вдоволь мяса и хлеба. Я сидела во главе стола, принимала поздравления и улыбалась. Я смотрела на счастливые лица своих людей, на то, как они чествуют моих воинов. Но за этой улыбкой, в глубине души, я чувствовала, как сжимается ледяное кольцо страха.

Они радовались выигранной битве. Но только я, Кассиан и Ронан знали, что эта победа лишь приблизила нас к началу настоящей войны. Войны, в которой у нашего врага было оружие, способное уничтожить нас всех.

Поздно вечером, когда пир закончился, я стояла на стене замка, кутаясь в плащ от ледяного ветра. Рядом со мной стоял Кассиан.

— Громовой порошок, — тихо сказала я. — Как его остановить, Кас? Никакие ловушки не помогут.

Он долго молчал, глядя туда же, куда и я, — на юг, откуда должна была прийти угроза.