Мы работали вместе. Я, с моим опытом системного анализа, отвечала за структуру и логику. Кассиан, с его энциклопедическими знаниями этого мира, — за факты и контекст. Он рассказывал мне о тактике варварских племен, об их сильных и слабых сторонах. Я, слушая его, переводила это в конкретные предложения: где нужно укрепить стену, где — выставить дополнительный дозор, а где — построить новую сигнальную башню, чтобы создать эффективную систему раннего оповещения. К утру у нас был не просто план. У нас был проект.

Малый Королевский Совет заседал не в тронном зале, а в более камерном, но от этого не менее внушительном помещении. Длинный стол из черного дерева, тяжелые, резные кресла, стены, обитые темным гобеленом, на котором были вытканы сцены королевского суда. Воздух здесь был спертым, пропитанным запахом власти и застарелых интриг.

Я вошла, и на мгновение все разговоры стихли. Десяток самых могущественных людей королевства — седобородые генералы, хитрые епископы, лощеные аристократы — уставились на меня. В их взглядах я читала все то, к чему меня готовила герцогиня де Шеврез: любопытство, снисхождение, презрение. Я была единственной женщиной на этой арене львов.

Принц Александр сидел во главе стола, по правую руку от пустого кресла короля. Он выглядел расслабленным и уверенным. Увидев меня, он одарил меня своей самой очаровательной и ядовитой улыбкой.

— Герцогиня! Какая честь. Мы уж думали, вы предпочтете общество святых отцов нашему скучному собранию.

— Я предпочитаю общество тех, кто служит королевству делом, а не словом, ваше высочество, — ответила я, спокойно встречая его взгляд, и села на отведенное мне место в самом конце стола.

Заседание началось. Говорили о налогах, о торговых спорах, о какой-то мелочной придворной вражде. Я молчала, внимательно слушая, изучая каждого из присутствующих, запоминая их манеру говорить, их реакции. Наконец, когда очередь дошла до северных границ, Александр снова взял слово.

— Как докладывает разведка, варварские кланы снова проявляют активность, — произнес он своим зычным, уверенным голосом. — Небольшие набеги, грабежи караванов. Ничего серьезного, но это требует нашего внимания. Я полагаю, достаточно будет отправить на север дополнительный отряд моей Драгунской Гвардии, чтобы они прочесали предгорья и напомнили дикарям, кто в этом лесу хозяин.

Он излагал простой, силовой и очень дорогой план. План, который демонстрировал его власть и решал проблему лишь на время.

— Благодарю, сын, — раздался вдруг скрипучий голос.

В дверях стоял король. Он вошел в зал без помпы, опираясь на трость, и все члены Совета вскочили, склоняя головы. Александр на мгновение замер, его лицо исказилось от досады. Он не ожидал появления отца.

Король прошел к своему креслу и тяжело опустился в него.

— Продолжайте, — бросил он. — Герцогиня де Валуа, вы правите этими землями. Я хочу услышать ваше мнение.

Все взгляды снова обратились ко мне. Это был мой шанс. Мой единственный шанс.

Я медленно поднялась. В моих руках был один-единственный свиток.

— Ваше величество, лорды, — начала я, и мой голос, к моему собственному удивлению, звучал твердо и ясно. — Силовой рейд — это эффектный, но неэффективный метод. Он подобен попытке вычерпать воду решетом. Мы разгоним один отряд, но на его место придут три других. Проблема не в силе варваров. Проблема в нашей слабости.

Я развернула на столе карту.

— Наши северные укрепления, построенные еще вашими предками, ваше величество, обветшали. Система оповещения не работает. Гарнизоны малочисленны и плохо снабжаются. Мы не контролируем перевалы. Мы лишь реагируем на удары, вместо того чтобы предотвращать их.

И я начала излагать свой план. Я говорила о цифрах. О стоимости ремонта старой крепости Вороний Зуб, которая позволит полностью перекрыть главный перевал. О постройке трех новых сигнальных башен, которые свяжут всю границу в единую информационную сеть. О создании легкого, мобильного конного отряда из местных жителей, знающих горы как свои пять пальцев, который будет дешевле и эффективнее столичной гвардии.

Я говорила о том, как железная руда из моих шахт пойдет на укрепление этих крепостей, удешевив проект для казны вдвое. Я говорила о том, как восстановление порядка на границе оживит торговлю и принесет в казну новые пошлины, которые окупят все затраты в течение пяти лет.

Я не просила. Я предлагала. Я не жаловалась. Я представляла бизнес-план.

Когда я закончила, в зале стояла тишина. Старые, циничные львы смотрели на меня с изумлением. Они ожидали услышать лепет испуганной женщины, а услышали доклад генерала и казначея в одном лице.

Я видела лицо Александра. Его улыбка исчезла. На прекрасном, как у бога, лице застыла маска холодной, ледяной ярости. Он понял, что я сделала. Я не просто опровергла его. Я выставила его некомпетентным, недальновидным стратегом на глазах у всего Совета. Я унизила его на его же поле.

— Это… дерзкий план, — наконец произнес один из старых генералов, задумчиво поглаживая бороду. — Но в нем есть логика. И, клянусь сталью, в нем есть сталь.

Король молчал дольше всех. Он смотрел не на меня, а на карту, на те линии и пометки, что я на ней сделала.