И я увидела это. На долю секунды, прежде чем он снова натянул на себя маску идеального принца, я увидела его настоящее лицо. Не просто гнев. Это была холодная, бездонная ярость хищника, который понял, что жертва не просто вырвалась, а сама оказалась смертельно опасной.

Александр отпустил меня и отвесил жесткий, почти оскорбительный поклон.

— Благодарю за танец, герцогиня. Вы были… незабываемы.

— Вся честь была моей, ваше высочество, — ответила я, приседая в глубоком, безупречном реверансе.

Спектакль был окончен.

Я развернулась и, не оглядываясь, пошла прочь, чувствуя на спине его прожигающий взгляд. Я шла сквозь расступившуюся толпу, и шепот за моей спиной был похож на шипение змей. Я дошла до своего маленького островка безопасности, где меня ждали Кассиан и Ронан.

Кассиан не сказал ни слова. Лишь молча смотрел на меня, и в его невозможных, грозовых глазах я впервые увидела нечто похожее на... темную, почти жестокую гордость. Он протянул мне бокал с вином. Его пальцы на мгновение коснулись моих, и от этого простого прикосновения по моей руке пробежало тепло.

Я сделала глоток, и ледяное спокойствие, державшее меня весь вечер, начало отступать, уступая место дрожи. Я выиграла эту дуэль. Я публично бросила вызов наследному принцу и осталась стоять на ногах.

Но, глядя поверх голов на удаляющуюся фигуру Александра, я понимала, что только что превратила холодную политическую игру в личную войну. И в такой войне не бывает правил. И не бывает пленных.

Глава 51. Королевское внимание

Танец закончился, но дуэль — нет. Она просто переместилась с паркета в переполненный взглядами и шепотом зал. Я вернулась на свой «остров» к Кассиану и Ронану, и чувствовала себя так, словно только что пробежала несколько миль в полном доспехе. Ноги дрожали, но спину я держала прямо, опираясь на невидимый корсет из воли.

— Не показывайте слабости, — тихий голос Каса был предназначен только для меня. — Вы ранили его. Теперь он будет искать любую трещину в вашей броне. Держите голову прямо. Улыбайтесь.

Я взяла бокал, который он мне протянул, и заставила себя улыбнуться. Вокруг нас образовалась своеобразная пустота. Люди смотрели, перешептывались, но подойти не решались. Я стала радиоактивной. Опасной. И в этом была своя сила.

Александр, в свою очередь, разыграл свой следующий гамбит с безупречным мастерством. Он не стал хмуриться или игнорировать меня. Наоборот. Принц громко рассмеялся, окруженный своей свитой, и я услышала, как один из его приближенных, барон де Рошфор, сказал нарочито громко, чтобы это разнеслось по залу:

— Его высочество всегда ценил хороший юмор! Бедная герцогиня, горе так обострило ее язычок!

Это было гениально в своей подлости. Они пытались перевернуть все с ног на голову. Представить нашу дуэль не как столкновение двух сил, а как милостивое развлечение принца, который потакает капризам скорбящей, слегка безумной женщины. Он пытался снова загнать меня в клетку из жалости и снисхождения.

Некоторые придворные, те, кто зависел от принца, тут же подхватили эту мелодию, закивав и заулыбавшись. Я видела, как чаша весов общественного мнения, на мгновение качнувшаяся в мою сторону, начала медленно возвращаться обратно.

Но в этот момент игра снова изменилась.

Ко мне, разрезая притихшую толпу, направился королевский паж в ливрее из синего бархата. Зал, только что гудевший, затих во второй раз за вечер. Паж остановился и низко поклонился.

— Ее светлость, герцогиня де Валуа. Его величество король желает говорить с вами.

Я видела, как застыло лицо Александра. Как его пальцы сжались на эфесе парадной шпаги. Публичное приглашение. К трону. Сразу после моей публичной пикировки с его сыном. Это был не просто знак внимания. Это был политический жест.

Я передала бокал Лине, которая стояла за моей спиной, бледная от страха и гордости, и пошла за пажом. Кассиан остался на месте, но я чувствовала его взгляд между лопаток — взгляд, который был моим невидимым щитом.

Каждый мой шаг по зеркальному мрамору отдавался гулким эхом в наступившей тишине. Я шла к подножию трона, где на высоком кресле сидел король Теобальд. Он смотрел на меня так же, как и в лесу — устало, но пронзительно.

Я опустилась в глубоком реверансе.

— Ваше величество.

— Герцогиня, — скрипучий голос монарха разнесся по залу. — Мой сын сообщил мне, что вы развлекали его остроумной беседой.

Это был тест. Он давал мне возможность отступить, превратить все в шутку, как того хотел Александр.

— Я лишь докладывала его высочеству о процветании моих земель, ваше величество, — ответила я, поднимая на него глаза. — Железо, как оказалось, делает язык тверже.

Король смотрел на меня долго, и в уголках его выцветших глаз собрались морщинки. Он не улыбнулся. Он просто медленно кивнул, словно соглашаясь с какой-то своей мыслью.