Я выкладывала на стол документ за документом. Каждый из них был неопровержимым доказательством. И на каждом из них, так или иначе, стояла тень одного человека — королевского казначея де Люина. Я ни разу не произнесла имени принца. Я дала королю все факты, позволив ему самому сложить их в единую, уродливую картину.

Когда я закончила, в кабинете надолго воцарилась тишина. Король сидел, сцепив пальцы, и смотрел на гору бумаг перед собой. Его лицо было похоже на каменную маску, но я видела, как ходят желваки на его щеках.

— Ты принесла мне змеиное гнездо, герцогиня, — наконец произнес он глухо. Старый король поднял на меня свои выцветшие, но сейчас потемневшие от гнева глаза. — Почему я должен верить тебе, а не моему сыну, который уверяет меня в безупречной верности этих людей?

Я выдержала его взгляд, чувствуя, как по спине струится холодный пот.

— Вы не должны верить мне, ваше величество. Вы должны верить цифрам. И вашим собственным законам. Я не прошу у вас веры, я прошу правосудия. Проведите собственное расследование. Эти документы — лишь ниточка, потянув за которую, вы распутаете весь клубок.

Он смотрел на меня, и я видела в его глазах борьбу. Борьбу отца и короля. И король победил.

Он резко встал и подошел к шнурку сонетки.

— Хорошо, герцогиня, — сказал он, и в его голосе зазвенел лед. — Будет расследование. Тщательное и беспощадное. Казначей де Люин будет немедленно отстранен от дел и взят под стражу до выяснения обстоятельств.

Это была победа. Полная, безоговорочная.

— Вы затеяли опасную игру, — продолжил он, поворачиваясь ко мне. Его взгляд смягчился, и в нем появилось что-то похожее на усталое уважение. — Вы бросили вызов будущему королю. Я защищу вас, пока вы служите короне так же усердно, как сегодня. Но будьте осторожны. Запомните, мой сын — моя кровь, но он также может быть безжалостным врагом. Можете идти.

Я встала и поклонилась. Аудиенция была окончена.

Я шла по гулким коридорам дворца, и ноги, казалось, были налиты свинцом. Я сделала это. Я выиграла.

У выхода из королевских покоев меня ждал Кассиан. Он не спросил ни о чем. Он просто посмотрел на меня, и в его грозовых глазах я прочла все — он и так знал исход.

— Расследование будет, — сказала я, когда мы вышли на холодный, морозный воздух.

— Вы выиграли битву, Бель, — ответил он, помогая мне сесть в карету. — Но вы только что объявили войну. Теперь он будет сражаться не за герцогство. Он будет сражаться за свою жизнь. И за корону.

Карета тронулась. Я смотрела на белые башни дворца. Я пришла сюда в поисках справедливости и нашла ее. Но цена этой справедливости, как я теперь понимала, могла оказаться выше, чем я могла себе представить. Война только начиналась.

Глава 53: Отзвуки бури

Новость об отстранении и аресте королевского казначея, мессира де Люина, обрушилась на Аквилон, как удар грома среди ясного неба. Это было не просто придворное назначение или опала. Это было землетрясение, сотрясшее самые основы власти, которую все считали незыблемой. Казначей был не просто чиновником; он был правой рукой принца, его тенью, его кошельком. Арестовать де Люина означало публично нанести удар по самому Александру.

В тот же день наш особняк превратился из просто крепости в эпицентр политической бури. Поток визитеров и приглашений иссяк так же внезапно, как и начался. Столица замерла, затаив дыхание. Никто не знал, чью сторону занять. Все выжидали.

Атмосфера в нашем маленьком лагере изменилась. Эйфория от победы сменилась трезвым, холодным осознанием последствий. Сэр Ронан удвоил караулы. Теперь даже в нашем внутреннем дворе постоянно находились двое его гвардейцев. Окна, выходящие на улицу, были закрыты тяжелыми ставнями. Мы выиграли битву, но теперь готовились к осаде.

— Король начал расследование, — доложил Кассиан, вернувшись вечером из города, куда он отправился для сбора информации. Его сеть осведомителей, как я начала понимать, была куда шире, чем я могла себе представить. — И, похоже, он настроен серьезно. Королевские аудиторы опечатали контору казначея. Допрашивают всех его клерков и помощников. Де Люин сидит в Белой Башне под личной охраной короля. Александр пытался добиться для него освобождения под залог, но отец ему отказал.

— Значит, король мне поверил, — выдохнула я с облегчением.

— Нет, — поправил Кассиан, и его слова остудили мою радость. — Король поверил не вам. Он поверил вашим документам. И он увидел возможность. Возможность ослабить фракцию своего сына, которая стала слишком сильной и независимой. Вы, Бель, — всего лишь инструмент в его руках. Удобный повод для того, чтобы навести порядок в собственном доме. Не забывайте об этом.

Его слова были жестоки, но правдивы. Я не была героиней. Я была катализатором.

Реакция принца не заставила себя ждать. Он не стал прятаться или оправдываться. Александр нанес ответный удар, и удар этот был нацелен не на меня, а на общественное мнение.