Музыка оборвалась на высокой ноте. В наступившей тишине гул голосов смолк почти мгновенно. Королевский распорядитель ударил своим жезлом в пол.

— Его высочество, наследный принц Александр, откроет бал!

Весь зал затаил дыхание. Александр, с ослепительной улыбкой на губах, сошел со ступеней. Принц не смотрел по сторонам, его путь лежал прямо ко мне. Звук его шагов по мрамору отдавался в тишине. Толпа расступалась перед ним, как воды моря.

Он был похож на бога солнца, спускающегося с небес. Но я знала, что под этим сиянием скрывается тьма.

Он остановился передо мной и отвесил безупречный поклон.

— Герцогиня, — его голос был медом, в котором я чувствовала привкус яда. — Ваше возвращение в свет — истинное украшение этого вечера. Вы ослепительны.

— Вы слишком добры, ваше высочество, — ответила я, приседая в ответном реверансе.

Он протянул мне руку в белой перчатке.

— Вы окажете мне честь первого танца?

Это был не вопрос. Это был вызов на дуэль. На глазах у всего королевства.

— С удовольствием, ваше высочество, — ответила я, и мои пальцы легли в его ладонь. Его рука в перчатке была теплой, но хватка — жесткой, собственнической.

Он повел меня в центр зала. Мы встали в позицию. Оркестр заиграл первые, медленные, торжественные аккорды вальса.

Мы начали танец. Танец с драконом. И я знала, что у меня нет права на ошибку. Каждый мой шаг, каждое слово, каждый взгляд будут решающими.

Глава 50. Дуэль в ритме вальса

Рука принца на моей талии была твердой, собственнической, тепло его ладони прожигало тонкую ткань платья. Александр повел меня в танце с безупречной, отточенной годами грацией. Мы закружились в медленном, торжественном ритме вальса, и на мгновение мне показалось, что мы — идеальная пара из сказки: золотой принц и его загадочная темная королева. Сотни глаз следили за каждым нашим движением, сотни ушей жадно ловили обрывки наших слов. Спектакль начался.

— Должен признать, уединение пошло вам на пользу, герцогиня, — его голос был тихим, бархатным, предназначенным только для меня. — Вы стали... тише. Почти покорной. Это вам идет.

Первый удар. Тонкий, как укол отравленной иглой. Он пытался напомнить мне о моем образе «сломленной вдовы».

— Благодарю, ваше высочество, — я улыбнулась ему самой милой из своих улыбок, чуть склонив голову. — Тишина и правда учит многому. Например, внимательно слушать. Иногда в тишине можно услышать вещи, которые заглушает придворный шум. Например, звон чужого золота в карманах королевских казначеев.

Хватка на моей талии на мгновение сжалась чуть сильнее. Улыбка на лице принца не дрогнула, но в его синих глазах промелькнул холод. Мой ответный укол достиг цели.

— Я слышал, вы произвели фурор на охоте, — сменил он тему, продолжая вести меня в плавном кружении. — Мой отец был впечатлен вашими... амбициозными планами. Надеюсь, вы не переоцениваете свои силы? Северные земли коварны, а управление ими требует твердой мужской руки.

Снисходительность. Классический прием, чтобы поставить меня на место, напомнить, что я — всего лишь слабая женщина.

— Сила правителя, ваше высочество, не в руках, а в голове, — мягко возразила я, глядя ему прямо в глаза. — И в верности короне. Моя единственная амбиция — сделать северные земли сильными и богатыми, чтобы они могли служить опорой трону, а не быть его слабой стороной. Я уверена, это и ваша главная цель.

Я снова парировала его выпад, прикрываясь безупречной лояльностью. Он не мог спорить с этим, не выставив себя противником процветания королевства.

Танец становился быстрее, музыка — громче. Мы проносились мимо размытых лиц придворных, и его рука на моей спине притянула меня ближе.

— Оставьте свои игры, Изабелла, — прошипел Александр, когда очередной поворот танца почти прижал нас друг к другу. Его голос потерял всю свою медовость, в нем зазвенел лед. — Вороний Утес — это маленькая, холодная скала. Аквилон — это океан. Вы здесь утонете. Возвращайтесь в свой замок, молитесь своим богам, и, возможно, я забуду о вашей дерзости.

Прямая угроза. Маски были сброшены.

Музыка неслась к своему крещендо. У меня оставалось всего несколько тактов. Я собрала все свое хладнокровие для последнего, решающего удара. Я посмотрела на него, и моя улыбка стала еще шире, еще безмятежнее, но в глазах моих, я знала, горел холодный огонь.

— Благодарю за вашу заботу, ваше высочество. Но, боюсь, вы ошибаетесь, — мой голос был тихим, почти нежным шепотом. — Я не боюсь океана. Ведь даже самая маленькая скала, если она из чистого железа, может пробить борт самого большого и красивого корабля. Особенно, если этот корабль прогнил изнутри.

Последние аккорды вальса грянули и растворились под высокими сводами. Мы замерли в центре зала. Абсолютная тишина. Весь двор смотрел на нас.