В комнату тихо вошел Кассиан. Он не спрашивал, как я себя чувствую. Он и так это знал.

— Вы боитесь не короля, — сказал он, останавливаясь у камина. — Вы боитесь, что ваша правда окажется слабее его лжи.

— Разве это не так? — горько усмехнулась я. — Он — королевский сын, его гордость, будущее королевства. А я — всего лишь северная герцогиня с сомнительной репутацией.

— Вы — правитель, который за несколько месяцев сделал то, чего другие не могли сделать годами, — ответил он. Отблески пламени плясали на его строгом лице. — Вы превратили умирающее герцогство в работающее предприятие. Вы нашли новый источник богатства для короны. Короли, Анна, при всей своей любви к сыновьям, в первую очередь ценят полезные активы. Вы должны говорить с ним не как обиженная женщина, а как ценный вассал, докладывающий о состоянии своих дел. Покажите ему не свою слабость, а свою силу. Ваша сила — вот лучшее доказательство вашей вменяемости.

Он впервые за долгое время назвал меня моим настоящим именем. И это простое слово, сказанное в тишине комнаты, подействовало лучше любого ободряющего заклинания. Он напоминал мне, кто я есть. Не Изабелла, не герцогиня. А Анна. Женщина, привыкшая решать проблемы с помощью логики и анализа.

— Спасибо, Кас, — прошептала я.

Он постоял еще мгновение, глядя на меня.

— Отдыхайте, Бель, — ответил он. — Завтра вам понадобится ясная голова.

Он вышел, оставив меня наедине с потрескивающим огнем. Страх не ушел, но он обрел четкие границы. Кассиан был прав. Я не шла просить о помощи. Я шла на деловой отчет к своему верховному сюзерену. И мой главный козырь — это не жалобы, а мои собственные успехи.

Я подошла к окну и посмотрела на спящий, равнодушный Аквилон. Завтра я войду в этот лес, полный хищников. И встречусь с самым главным из них.

Глава 47. Лесная просека

Королевские охотничьи угодья встретили нас оглушительным шумом. Десятки всадников в ярких одеждах, стаи лающих собак, пронзительные звуки рогов — все сливалось в хаотичную, пьянящую симфонию силы и власти. Воздух был морозным, пах мерзлой землей и хвоей, а пар вырывался из разгоряченных ноздрей лошадей и пастей гончих. Это был мир мужчин, мир азарта и грубой, неприкрытой демонстрации статуса.

В центре этого вихря, на великолепном гнедом жеребце, гарцевал принц Александр. Он смеялся, перебрасываясь шутками со своими приближенными, и был похож не на интригана, а на молодого бога войны, наслаждающегося своей стихией.

Увидев мой скромный отряд, он направил коня к нам. Улыбка принца была ослепительна, но глаза — холодны.

— Герцогиня! Какая приятная неожиданность! — прокричал он, перекрывая шум. — Я уж думал, вы предпочтете молитвы этому грубому развлечению. Не боитесь заблудиться в наших лесах? Они коварны для тех, кто не знает троп.

Это была завуалированная угроза, поданная как любезность.

— Я доверяю своим людям, ваше высочество, — ответила я, спокойно встречая его взгляд. — И свежий воздух, как говорят, проясняет мысли лучше любых молитв.

Он рассмеялся и, отдав честь легким кивком, умчался вслед за сворой.

Мы держались в стороне от основной группы, медленно продвигаясь по лесу. Сэр Ронан ехал впереди, его глаза внимательно сканировали каждый куст, каждое дерево. Он был не на охоте. Он был на войне.

Первый «несчастный случай» не заставил себя ждать. Когда мы пересекали густой овраг, с противоположного склона вдруг сорвался огромный секач. Он несся прямо на мою лошадь с яростным хрипом, его клыки блестели. Моя лошадь испуганно заржала и встала на дыбы. Холодный ужас на мгновение парализовал меня, я едва удержалась в седле. Но прежде чем я успела что-либо предпринять, двое моих гвардейцев, действовавших с безупречной слаженностью, выехали вперед. Две стрелы, выпущенные почти одновременно, вонзились вепрю точно в шею. Зверь рухнул в нескольких шагах от меня.

— Осторожнее, ваша светлость, — ровным голосом произнес Ронан, даже не обернувшись. — Лес сегодня неспокоен.

Я знала, что это был не просто дикий зверь.

Через полчаса, когда мы ехали по узкой просеке, острый свист разорвал морозный воздух. Мимо моего уха пролетела стрела и вонзилась в ствол дерева впереди. Из-за деревьев выскочил один из рыцарей принца, изображая на лице досаду.

— Прошу прощения, герцогиня! — крикнул он. — Соскользнула тетива! Олень ушел!

Ронан молча посмотрел на него, затем на древко стрелы, торчащее из дерева. Угол, под которым она вошла, не оставлял сомнений. Это был не случайный выстрел.

— Мы «заблудились», капитан, — тихо сказала я. — Пора искать дорогу к Лебединому ручью.